Звездный лабиринт - Константин Мзареулов

— Это что, ваш Артур пожаловал? — весело поинтересовалась Диана, которую развезло от ста граммов коньяка. — И грузчиков с собой привез… Бедняга, он же не знает, что мы решили задержаться.

— Нет… Это не он, — быстро проговорил обеспокоенный Николай. — К тому же Артур должен был прислать людей часа через два, не раньше.

«Будет драка», — смекнул Сергей и тяжело поднялся.

— Разбирайте ножи или хватайте что потяжелее, — скомандовал он. — Ну, быстрее же, олухи! В темпе!

Но Леха с Николаем не понимали, что сейчас начнется, и только Аркадий успел схватить с разложенного для просушки подводного снаряжения пару финок в ножнах и кинул одну из них Сергею. Отставной майор поймал оружие на лету, сунул в задний карман джинсов и шагнул навстречу непрошеным гостям.

Бугай в красном пиджаке остановился перед Сергеем на расстоянии вытянутой руки и стал надменно его рассматривать. «Бык» стоял, расставив ноги настолько шире плеч, что при необходимости не составило бы труда свалить его даже не очень сильным ударом в челюсть.

— Я — Кабан, — сообщил он, почему-то забыв поздороваться.

— Похоже, — миролюбиво согласился Сергей. — Ну и что?

— За «похоже» схлопочешь лишний раз по роже, — обиделся бугай, назвавшийся Кабаном. — Меня здесь все знают.

— Я им сочувствую…

Кабан задействовал немалую часть неисчерпаемых резервов ненормативной лексики, именуемой в просторечии матом. Получалось у него довольно грубо и незатейливо. На флоте в недавние времена любой старший матрос проявлял в этом деле куда больше изобретательности. Отведя душу, Кабан сообщил:

— Говори спасибо, курва, что с тобой Арчил поговорить хочет, а не то уже трупом был бы.

Квадратные рожи «быков», стоявших неровной шеренгой чуть позади своего предводителя, со всей очевидностью подтверждали, что лишить кого-нибудь жизни для них — раз плюнуть. Двое из шести выразительно держали руки в карманах.

Сергей без воодушевления подумал, что в самое ближайшее время может начаться пальба, а он, будучи теперь человеком штатским, оказался не при оружии. В рукопашной схватке он без труда покрошил бы всю эту шушеру, но перестрелка навязывает свои законы, и никакое мастерство по части каратэ и прочих модных единоборств не заменит даже простенького «Макарова». Враки, будто против лома нет приема, — вот против огнестрельного ствола надежных приемов действительно не придумано. Если дойдет до самого неприятного, в лучшем случае удастся подороже продать свою шкуру, прежде чем ее как следует продырявят.

— Ну и что же тебе надо? — спросил Аркадий, которому надоело следить за их невразумительным диалогом.

— Делиться положено, — назидательным тоном изрек Кабан. — Теперь понял?

— Ни хрена не понял. — От всех этих намеков Сергей уже начинал беситься.

— Чем делиться-то?

— Золотом, чем же еще. Которое вы позавчера с потемкинского парусника подняли.

— Ты чего, уху ел? Не находили мы никакого парусника. И золота тоже не находили и не поднимали!

— Кончай мне лапшу на мозги вешать! Отдавайте по-хорошему половину и мотайте подобру-поздорову. Даже бить не будем.

— А я тебе говорю, нет у нас золота… Дискуссия в таком духе грозила сделаться бесконечной. Кабан упрямо требовал половину, а москвичи божились, что даже четвертушки дать не могут, потому как нету. Самое смешное, что никакого золота они до последнего дня действительно не находили, а про сегодняшние их находки бандиты знать никак не могли.

В общем так. — Кабан неожиданно рассвирепел. — Я этого не хотел, но…

Он метнул вперед похожий на арбуз кулак, целясь Сергею в лицо, но промахнулся и тут же сложился пополам от мощного контакта в солнечное сплетение. Следующий удар майора — каблуком в челюсть — швырнул бандита на гальку. Аркадий — тоже большой любитель отполировать кому-нибудь рыло — уже угодил булыжником в промежность ближайшему «быку» и, перепрыгнув через его бесчувственное тело, наступал на следующего противника, умело поигрывая клинком. Николай с Алексеем, вооружившись палками, отмахивались от наседавших громил, защищая бледную как мел Диану. Тем временем Сергей избивал сразу двух рэкетиров, нанося увесистые удары всеми четырьмя конечностями и пытаясь отобрать у врага оружие. Он уже выбил одному из них зубы и нащупал за пазухой другого рифленую рукоять, но тут четверо бандитов, повиснув на плечах майора, сумели его повалить и принялись бить ногами. Улучив момент, Сергей отработанным ударом ноги раздробил нападавшему коленную чашечку, но в этот момент на него рухнул нокаутированный Аркадий.

Оттолкнув корчившегося от боли в паху друга, майор попытался встать, однако, не успев выпрямиться, упал навзничь, пропустив мощный удар ногой в грудь. Вторично попасть в него не смогли — Сергей перехватил ступню противника, резко вывернул ее и навалился на поверженного рэкетира, обрушив кулак на бритый загривок, — бандит затих. После этого Сергей сбил с ног глупо пошедшего на него «быка» и, уже совершенно озверев, приготовился забить насмерть следующего.

В подобном состоянии боевого азарта он, как правило, забывал обо всем на свете и был готов ломать черепа и позвонки, не думая, что добровольно подводит себя под расстрельную статью. Это был бой, а враг не сдавался и, следовательно, подлежал безжалостному уничтожению — так его учили, и так он сам учил бойцов «Кальмара».

Но он никого не убил — успевший оклематься Кабан вытащил револьвер и нажал спуск. Пуля просвистела рядом с головой Сергея. Те «быки», которые еще не утратили способность держаться на ногах, тоже обнажили стволы, так что дальнейшее трепыхание сразу сделалось неактуальным. Нагрянувшая в лагерь банда была экипирована по высшему разряду: два старых, но очень надежных ТТ, автоматическая «Беретта» и даже израильский «Дезерт Игл» 44-го калибра. Только злобно скалившийся Кабан держал короткоствольный кольт «Питон» — оружие пижонов, насмотревшихся дешевых телесериалов. Чем были вооружены два других налетчика, оставалось пока неизвестным, поскольку оба валялись на камушках, слабо шевелясь и подвывая. Одного «выключил» сам Сергей, сломав бандиту ногу, а второму кто-то — вероятно, Аркадий — всадил в бок финку.

Все эти подробности майор охватил подбитым глазом в долю секунды и мысленно проклял себя за дурацкое слюнтяйство. Если бы он вовремя пустил в ход свой нож, неизвестно еще, с каким счетом закончилась бы схватка. А теперь, похоже, истекали последние минуты. Мужиков перестреляют сразу, а фригидную девчонку расстелят в тенечке под кипарисами, попользуются в очередь и тоже, скорее всего, замочат. Он застонал от бессилия.

— Считай, что ты уже покойник, — прошипел Кабан. — Я тебя, сука, сейчас…

Его прервал властный голос с заметным кавказским выговором:

— Не смейте стрелять, бараны! Я ведь приказывал брать их живьем, мать вашу!

Говоривший вышел из «мерседеса» в сопровождении двух мордоворотов со зверскими рожами профессиональных убийц. Судя по тону, старик привык к беспрекословному подчинению. Белоснежный костюм, такого же цвета сорочка, галстук-бабочка и туфли, густая седая шевелюра — только очки у него были темными. Поигрывая тросточкой, старик подошел поближе и велел для начала покрепче связать пленников.