Полночный поцелуй - Клер Уиллис

Сулейман кивнул.

— Мы же понимаем, как тут у вас обстоят дела, — многозначительно произнес он.

Существует нечто, называемое нами «телепатией между консультантами», такой едва заметный язык тела, которым мы общаемся между собой при клиентах. Я попыталась понять, что Кимберли думает насчет их предложения, но складывалось впечатление, что она отключила свой радар.

— Что ж, мы, разумеется, постараемся прийти, — сказала я, — если не сегодня вечером, то в другой раз. Только сверимся со своими календарями. Запишите, пожалуйста, адрес.

Сулейман показал на Кимберли, собиравшую ручки и блокноты:

— Спросите Кимберли, она там уже бывала.

Мы с Кимберли проводили Сулеймана и Моравию, а когда поднимались обратно в лифте и шли по длинному коридору, я все ждала, что она заговорит. Я уже мысленно представила себе весь сценарий: полное слез признание Кимберли, а затем мое великодушное прощение. Люси держала нас обеих на коротком поводке, но теперь ее нет, и мы вырвались на свободу. Кимберли, похоже, решила строить карьеру бессовестными методами. Меня же воспитывали скауты и учителя в воскресной школе, и я не могла взять в киоске две газеты, заплатив только за одну. Окажись я на месте Кимберли, меня бы уже переполняло чувство вины, и я бы дожидалась ближайшей возможности облегчить душу. Но Кимберли, кажется, вовсе не испытывала такой потребности. Когда мы дошли до ее кабинета, она вошла в него, не сказав мне ни слова, но дверь закрыть не успела — я вошла следом.

— Значит, ты уже бывала в «Доме Ашеров»? — спросила я. — И на что это похоже?

— Не знаю. — Она откинула с глаз золотистую прядку. — Там было темно.

— А когда ты туда ходила? Еще при Люси?

— Кажется, да. Ну так что, идем сегодня вечером в клуб? Вроде бы Сулейман с Моравией готовы дать нам шанс самим справиться с этим заказом.

— Не знаю, Кимберли. Мне это кажется неправильным, ведь Люси здесь нет. Наверное, нужно это отложить до ее возвращения.

— Энджи, Энджи, Энджи. — Кимберли покачала головой. — Вот за это я тебя и люблю. Ты такая… милая. Неужели не чуешь, какой это шанс? — Она придвинулась ближе. — Мы с тобой обе знаем, что Люси никогда не позволит нам вырваться вперед. Надеюсь, что с ней все в порядке, даже уверена, но это наш с тобой шанс!

Я не сомневалась, что она хотела сказать «мой шанс», но перебивать не стала.

— Если мы проявим хоть немного инициативы, Дик наверняка это заметит. И может быть, тогда мы через голову Люси получим чуть больше полномочий.

В ее глазах появился блеск, как у кошки, заметившей хромую мышь. Мне ужасно нравилось, что она все время повторяла «мы». Было видно, что она понимает — ей нельзя пойти в «Дом Ашеров» одной, потому что пригласили нас обеих. Но судя по тому, что случилось сегодня утром, она искала способ оставить меня на автостраде со спущенным колесом.

— Хорошо, пойдем, — решилась я. — Если кому-нибудь захочется пососать нашу кровь, мы сможем друг друга защитить.

— Я тебя умоляю! — Кимберли закатила виза.

— Кстати… — Я постаралась произнести это так, чтобы прозвучало, будто я только что вспомнила. — Насчет сегодняшнего утра и того, что ты сказала Дику… Я понимаю, мы обе чувствуем, что Люси нас чересчур контролирует, и это был неплохой шанс продемонстрировать свои наработки, но, честное слово, то, что ты сделала, это уже чересчур.

Кимберли свела вместе свои безупречные брови и склонила голову набок, словно пыталась понять незнакомый язык.

— Такое впечатление, что ты меня в чем-то обвиняешь, Энджи.

— Кто-то стер у меня в компьютере все мои файлы и мейлы, касающиеся «Макабр-Фактор».

— Кто-то? Уж не хочешь ли ты сказать, что это сделала я? Да я даже твоего пароля не знаю!

— Это мой день рождения. — Мы только что отпраздновали мой двадцать восьмой день рождения. В конце рабочего дня Тереза принесла торт, все спели «С днем рождения», а потом мужчины ели торт, а женщины пили диетическую колу.

— Тереза сказала мне утром, что ни тебя, ни Люси нет, поэтому я самостоятельно и подготовилась к встрече. А когда ты появилась, то оказалась не готова. Что до твоего компьютера, так у тебя в нем такой же бардак, как в кабинете или в спальне. Ни чего удивительного, что ты потеряла нужные файлы. — Кимберли улыбнулась и дернула головой, как птичка. — Я сделаю тебе одолжение и забуду об этом разговоре. Кстати, мне придется несколько дней покараулить родительский дом, так что в квартире меня не будет. Давай просто встретимся в «Доме Ашеров», скажем, часов в одиннадцать? Держу пари, там все начинается поздно.

— А как ты собираешься переодеться?

— У родителей хватает моей одежды. И еще есть мамина гардеробная.

— Ну хорошо. Встретимся в клубе.

Я вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Просто не знаю, что и думать. Может, я ошибаюсь насчет Кимберли, может, файлы пропали из-за компьютерного глюка или моей собственной ужасной дурацкой ошибки? И даже если бы презентация в ноутбуке сохранилась, вряд ли я сумела бы повести себя так, как Кимберли. Что касается честолюбия, она меня давно переплюнула и вела себя куда безжалостнее.

Вернувшись в свой кабинет, я разобрала все свои файлы, привела их в порядок, и экран монитора сделался чистым, как океан на Таити. Потом перебрала все до единой бумажки на письменном столе. Однако документов по «Макабр-Фактор» так и не нашла и уныло отправила Кимберли мейл с просьбой переслать мне копии. Это заняло почти все утро. Я решила уйти немного пораньше, чтобы переставить машину и съесть обещанный самой себе ленч на свежем воздухе.

В холле первого этажа я наткнулась на Стива Блумфельта в безукоризненном темно-сером костюме и белой рубашке, такой накрахмаленной, что казалось, будто она бумажная. Пусть остальные мужчины просто завязывали галстуки, а вот Стив знал разницу между виндзорским узлом и самовязом и менял их в зависимости от ткани галстука.

— Уже уходишь? — спросил он. — Что, кто-нибудь из ребятишек свистнул твои мелки?

Стив мастерски умел менять свою личину — был чопорным и серьезным с клиентами, но с друзьями и коллегами превращался в необузданную и стервозную «королеву». И еще он был моим единственным другом в этом королевстве кривых зеркал под названием «офис». Стиву уже исполнилось тридцать пять, на семь лет больше, чем мне, но в рекламном бизнесе он работал всего два года. До этого он был турагентом, продавал туры для геев до тех пор, пока Интернет его не вытеснил. Это нас также объединяло — мы оба хотели заниматься чем-то другим, но заработков от этого «другого» не хватало на жизнь.

— Слушай, Стив, я так рада, что встретила тебя! Хочу попросить об услуге. Ты знаешь моих клиентов, «Макабр-Фактор»?

— Ты имеешь в виду — клиентов Люси, так? — Стив ехидно ухмыльнулся.

— Люси все еще не вернулась, Стив. Ее и сегодня никто не видел.