Обладатель-полусотник - Юрий Иванович

Как выяснилось чуть позже, десяток наиболее агрессивных и злобных индивидов ведьмы все-таки придушили насмерть. Особенно тех, кто занимался насилием, буквально мордуя нескольких, приехавших вместе с ними подруг.

Музыку тоже остановили, заливая автомобильные магнитолы водкой или вином. Разбежаться никто не успел. Почти тридцать человек в наступившей тишине либо лежали в обмороке от боли, либо глухо стонали, не в силах громко кричать. А если вдруг раздавался громкий вопль, крикуна сразу била по лицу неведомая сила, лишая зубов и шипя злобным голосом:

– Молчать!..

Оставшихся при памяти и относительно целыми Шереметьев мог допрашивать, не надрываясь. Но вначале не удержался, обращаясь к нескольким, особенно пострадавшим девушкам:

– Ну и как вы до такой жизни докатились, что с такими тварями связались?

– Мы не знали! – застонали те, стараясь отползти как можно дальше от своих насильников и хоть как-то прикрыться остатками одежды. Все-таки говорить и действовать связно они могли, обстановка заставляла мобилизоваться.

– Мы – первый раз! И не понимали, почему данный пикник называется Перл-Харбор.

– Думали, эти типы вполне нормальные…

– Да и наши подруги… суки бывшие! Обещали, что все будет красиво и пристойно.

Обладатель повысил голос:

– Кто конкретно обещал?

– Вон они!.. И эта… И вон та… – тут же последовали конкретные наводки от четверки пострадавших. – Утверждали, что Перл-Харбор нам запомнится на всю жизнь.

В ответ, не дожидаясь новых обвинений, одна из «сук» нагло заявила пострадавшим:

– А что, только нам издевательства этих козлов терпеть?! – Подобная ей вторила: – Да и сопротивляться, прикидываться целками, не стоило. Этих самцов подобное только бесит и раззадоривает. Нас в первые разы тоже насиловали, и пожаловаться было некому… Иначе убили бы…

Яков от такого цинизма вновь вскипел, но сумел удержать себя в руках. Зато кого надо пометил и хорошенько запомнил. Следовало не забывать о главном, о чем и было сказано громко, на всю поляну:

– Здесь несколько часов назад прошли двое мужчин. Кто их видел и куда они дальше отправились?

Постанывающие калеки, только злобно сверкали зрачками, но молчали. Их приближенные подруги тоже не рвались отвечать. Зато одна из пострадавших девушек сразу начала с мольбы:

– Дяденька, вы только меня здесь не оставляйте, спасите! А двое мужчин тут и в самом деле были.

– Не волнуйся, ты теперь под моей опекой, – заверил обладатель. – В обиду не дам! Но рассказывай дальше…

– Они сказали, что их ограбили где-то там, в лесу, и попросили отвести в город. Обещали две тысячи евро. Их отвезла одна из этих… на стареньком «Volvo». Кто она, мы даже имени не знаем, но здесь остался ее хахаль…

С помощью тычков и оплеух стали выяснять личность упомянутого хахаля. Увы, тот оказался уже мертв. Но для следствия эта мелочь не столь важна, коль имеется в наличии столько свидетелей и соучастников.

При последующем экспресс-допросе лютовал уже не только обладатель, но и помогающие ему фантомы впали в крайность. Вновь хрустели кости, рвались рты, вылетали зубы. А кому повезло это все только наблюдать, тряслись в ужасе и умоляли всех богов, чтобы ведущаяся экзекуция обошла их стороной. Потому что с иных точек зрения извивающиеся под ударами невидимых сил существа смотрелись как грешники, уже попавшие в ад.

Через весьма короткое время стало известно, где проживает уехавшая на «Volvo» девица, чем занималась вместе со своим уже покойным дружком и насколько она опасна, несмотря на милую, располагающую внешность. Информация оказалась шокирующая: нечто связанное с лицами, занимающимися торговлей внутренними органами.

Осознав это, Яков только и пробормотал:

– А ведь чистильщики эти структуры в первую очередь выпалывали… Видимо, не всех раскопали…

После чего воплотил в физическое тело дух своего младшего сына и распорядился:

– Забирай этих пострадавших дурочек в любую машину и вези в ближайший госпиталь. При желании они могут подавать в суд на выживших уродов. Защиту мы им обеспечим тотальную. Любого прокурора, начавшего угрожать или пытающегося заставить изменить показания, повесим на собственных кишках.

Пока девушки спешно грузились, а потом машина уезжала, Шереметьев прохаживался среди корчащихся тел, пугал почти протрезвевших калек горящим ненавистью взглядом, а напоследок пригрозил:

– Если сумеете сегодня выжить, но вновь приметесь за старое – умрете в еще больших мучениях. А сейчас я, один из чистильщиков… слышали о таких?.. даю вам последний шанс для инициации праведной жизни. Второго шанса не будет!

Развернулся и двинулся с полянки прочь. Прошел мимо поскуливающих догов и вскоре скрылся за первым поворотом лесной дороги.

Один из покалеченных, пытаясь перекатиться на бок, простонал:

– Чистильщик?.. Мать его… Так вот они какие…

Приблизившаяся к нему на четвереньках подруга с сарказмом стала поучать:

– Не просто чистильщик, а страшный колдун! И благодари меня, что не пустила насиловать новеньких. Повезло тебе… Вон, все самые ретивые и горячие… лежат со свернутыми шеями…

Ее дружок наконец-то сумел сесть, осмотрел поляну и скорбно прошептал, перед тем как закашляться:

– Последний… Перл-Харбор… Кхе-кхе…