Линкор «Дасоку» - Алексей Калугин

– Нет. – Император едва заметно улыбнулся и провел перед собой рукой с открытой ладонью. – Я уже не имею права отдавать вам приказы…

– Император!..

– Я пленник сайтенов.

– Это точно! – мерзко ухмыльнулся, выглянув из-за спины Императора, генерал Контус. – И дальнейшая его судьба зависит от вас, капитан Сакамото!

– Император?..

Сакамото по-прежнему смотрел только на Императора. Омерзительная рожа сайтена не интересовала капитана «Дасоку». Так же, как и то, что говорил сайтен.

– Генерал Контус хочет, чтобы я приказал вам сдаться, – впервые за все время разговора на лице Императора появилась настоящая, живая улыбка – он умилялся наивности сайтена. – Конечно же, я не могу отдать вам такой приказ.

– Почему? – рявкнул сайтен.

– Потому что, получив его, нито кайса Сакамото сделает харакири, – ответил Император, даже не взглянув на сайтена.

– Чертовы япошки! – Генерал выбросил вперед руку и сжал пальцы в кулак. – Вы самая отсталая раса во Вселенной! Никто! Никто, кроме вас, не копается с таким упоением в своем окаменевшем говне!

– А как же русские? – напомнил сайтену Император. – Они тоже чтут традиции.

– Русские просто сумасшедшие. – Генерал постучал пальцем по платиновой пластине на виске.

– Мне кажется, он безнадежен, – сказал, обращаясь к Сакамото, Император.

– Император, почему генерал Контус хочет, чтобы «Дасоку» сдался? – напрямую спросил Сакамото, надеясь, что, если не сам Император, то, может быть, сайтен даст ему ответ. Или хотя бы намекнет, в чем же тут дело.

– Я не знаю, – покачал головой Император.

– Мы хотим положить конец бессмысленному кровопролитию, – снова сказал свое слово генерал Контус.

– Если бы вы действительно этого хотели, генерал, – искоса глянул на сайтена Император, – то сделали бы свое предложение раньше. Гораздо раньше. И не стали бы распространять лживую информацию о моей смерти.

– Это был тактический ход, – гнусно усмехнулся генерал.

– Приведший к гибели восьмой эскадры, – заметил Сакамото.

– Ну что я могу сказать, – все с той же гаденькой усмешкой развел руками сайтен. – Нужно жить реалиями нового времени. Прошлое умерло, господа. И те, кто этого не понимает, окажутся сброшенными с корабля истории!

Громко, пафосно и бессмысленно. Генерал, похоже, сам остался доволен тем, что сказал.

– Господин Император, я жду вашего приказа. – Рюичи Сакамото низко наклонил голову, готовый принять свою участь.

– Вы знаете монастырь Кубоканэ, нито кайса?

– Да, Император. Я никогда не бывал в этом монастыре, но много слышал о нем.

– Монастырь расположен в нейтральной зоне вблизи сектора Шенгенского союза. Настоятель Кубоканэ – великий наставник дзен Нитирэн. В тяжелые для меня дни я и сам нередко обращался к нему за помощью. Сейчас, нито кайса, вам нужен мудрый совет просветленного старца, а не приказ отстраненного от власти Императора.

Император поднес ладони к груди, сложил вместе кончики пальцев и слегка наклонил голову. Он все сказал.

– Я не понял! – рявкнул генерал Контус. – «Дасоку» сдается или нет?

– В какого бога вы верите, генерал? – спросил сайтена Император.

– Издеваетесь? – обиженно набычился Контус.

– Нет, – качнул головой Император. – Просто спрашиваю.

– И что?

– Никто, кроме богов, не сможет дать ответ на ваш вопрос. Да и те могут ошибиться.

– Какой вопрос? – озадаченно сдвинул брови генерал.

– Насчет «Дасоку», – объяснил Император.

– Кончайте полоскать мне мозги! – Лицо генерала Контуса из серого превратилось в синеватое. – Господин Цутинобу, прикажите вашему капитану сдаться! Прямо сейчас! – Сайтен ткнул толстым пальцем в подлокотник кресла. – Немедленно!..

– Прощайте, нито кайса Сакамото. – Император быстро наклонил голову и сделал шаг в сторону.

На скрине осталось изображение генерала Контуса. С выражением крайнего недоумения на, скажем прямо, не слишком-то выразительной физиономии.

– Эй!.. – Сайтен посмотрел в ту сторону, куда удалился Император. – Куда вы, Цутинобу?.. Император?..

Капитан Сакамото опустился в кресло.

– Генерал, – окликнул он сайтена.

– А?.. – в растерянности посмотрел на него тот.

– Я получил от Императора все необходимые указания.

– И что?

– Я дам вам знать, когда приму решение.

Сакамото отключил связь, положил голову на спинку кресла и закрыл глаза.

Император не дал ему никакого прямого приказа. Но этого и не требовалось. Капитан и без того знал, что нужно делать.

Сакамото поднялся из кресла и обвел взглядом всех находившихся на капитанском мостике.

– Господа офицеры! – произнес он торжественно. – Для меня было честью служить с вами. Я благодарю вас за то, что в трудные минуты вы были рядом, – нито кайса Сакамото коротко поклонился. – Честь наша не запятнана, и мы можем открыто смотреть в глаза своим детям. Но я должен выполнить свой последний долг перед Императором.

Сакамото еще раз поклонился, подошел к узкой полке на стене, отключил гравизахват, снял пластиковый колпак и с чувством, прежде ему не ведомым, взял в руки фамильный меч. В том, что Император оказался в плену, не было вины капитана «Дасоку». Но он был виноват в том, что не мог помочь своему Императору. Чтобы совершить обряд харакири, капитан мог обратиться за помощью к одному из старших офицеров. Но Сакамото хотел все сделать сам. Как истинный воин. Как самурай.

– Капитан!

Сакамото обернулся и глянул на мастера-оружейника.

– Мы всегда были вместе, господин капитан, – произнес Ёситика негромко, но уверенно. – Неужели вы полагаете, что в последнее, самое удивительное путешествие мы отпустим вас одного?

Сакамото посмотрел на других офицеров.

У них не было времени переговорить между собой, но все они думали об одном и том же.

Сакамото наполовину вынул меч из ножен, посмотрел, как играет свет на волнистом рисунке хада и едва заметно улыбнулся своему отражению. С сухим щелчком ударилась о ножны полукруглая гарда.

– А остальная команда?

– Мы все – воины Императора!

– Да здравствует Император!!!

– Вперед, «Дасоку»!!!

– Да здравствует Император!!!

Сакамото вставил меч в гравитационный зажим рядом с приборной консолью, так, чтобы легко можно было дотянуться рукой, и занял место в капитанском кресле. Чувство, наполнившее его душу, наверное, можно было назвать радостью, хотя на самом деле это было нечто иное. Нечто более всеобъемлющее и возвышенное, похожее на чувство свободного полета, которое можно испытать, лишь прыгнув с раскинутыми в стороны руками с обрыва. Таким экипажем, как у него, мог гордиться любой капитан!