Темное предсказание - Мелисса Марр

Бананак все еще походила на сказительницу, но спокойствие покидало ее. Манера повествования изменилась, теперь она делала упор совсем не на тех словах. Чувствовалось, что она жаждет Темного трона и не может смириться с тем, что он принадлежит не ей. Одно упоминание об этом сводило ее с ума.

— Ну и где она? — спросила Сорша.

— Нынче она утратила влияние…

Бананак взмахнула рукой, сметнув невидимую паутину.

— И зачем ты мне это рассказываешь?

Лицо Бананак оставалось непроницаемым, но в глазах теперь сияло созвездие Близнецов.

— У нас с тобой… много общего. Я подумала, ты должна это знать.

— Я не жажду рассказов о смертных игрушках, наскучивших Айриэлу. Его пристрастие заслуживает осуждения, но… — Сорша пожала плечами, будто ее это не касалось. — Я не могу держать под контролем его развращенный двор.

— Я бы смогла.

Эти слова вырвались у Бананак вместе с горестным вздохом.

— Не обольщайся, не смогла бы. Ты бы просто сломала все хлипкое подобие порядка.

— Возможно, — снова вздохнула Бананак. — Но мы бы могли сражаться вместе… Я бы шла рядом с тобой, облаченная в кровавые доспехи, и…

— Угрозами мне ты мою помощь не заполучишь, — напомнила Сорша.

Правда, вопрос этот был спорным. Бананак жаждала войны с той же силой, с какой Сорша стремилась к порядку.

— Я и не думала тебе угрожать, сестричка. Просто поделилась своею мечтой. Она мне дорога.

Сорша не успела и глазом моргнуть, как Бананак оказалась перед ее стулом, присев на корточки. Перья качнулись вперед, задев лицо Сорши.

— Эта мечта согревает меня ночами, когда я не нахожу крови, чтобы искупаться в ней. Беспорядочный стук костей приобрел строгий ритм. Теперь когти стучали не по поверхности стола, а впивались в руки Сорши, оставляя на коже маленькие полумесяцы лунок.

Сорша оставалась спокойной, хотя и на грани того, чтобы резко выразить собственное настроение.

— Тебе пора уходить, — сказала она.

— Не бойся, не задержусь. Твое присутствие туманит мне разум.

Бананак подалась вперед и поцеловала Соршу в лоб.

— Этого смертного зовут Сет Морган. Он видит нас такими, какие мы есть. Много знает о наших дворах. Даже о твоем. И еще он обладает… странными моральными принципами.

Прикосновение сестриных перьев к лицу пробудило внутри Сорши шепот ярости. Спокойствие и логику, присущие Сорше, могло нарушить только присутствие могущественнейшей из фэйри Темного королевства. Летние и зимние фэйри никогда не выводили ее из равновесия. Фэйри-одиночки тоже не поднимали зыби на глади вод ее духа. Только Темный двор искушал ее, вынуждая забыться и дать волю чувствам.

«Все вполне логично. Такова природа противостояния. От них бесполезно ждать чего-то другого».

Бананак потерлась щекой о щеку Сорши. Высокой королеве захотелось ударить свою воинственную сестру. Логика подсказывала, что в тычке победит Бананак — прирожденное зло и жестокость. Возможно, нашлись бы фэйри, способные выдержать поединок с ней, но их можно было пересчитать по пальцам. Королева Порядка в их число не входила. Однако искушение ударить Бананак было очень велико.

«Всего один удар чем-нибудь тяжелым».

Кожа ее рук уже саднила от многочисленных ранок, а Бананак наклонила голову и несколько раз прошелестела перьями по лицу Сорши.

— Устала я от тебя, — наконец объявила Бананак.

Казалось, это не она говорила, а шептали ее перья.

— А я от тебя, — ответила Сорша.

Кровь из ранок капала на пол, но Высокая королева оставалась неподвижной, не делая попыток ее остановить. Любое движение могло вызвать у нее желание помериться с Бананак силой или еще больше разжечь злость к сестре. В обоих случаях она бы сделала себе только хуже.

— Грядет настоящая война, — сказала Бананак.

Вестибюль затянуло дымкой. Сквозь нее просматривались призрачные фигуры фэйри и смертных. И те и другие протягивали окровавленные руки. Небо заполнилось множеством вороньих крыльев, и они шелестели, как сухие листья кукурузных початков. Бананак улыбалась. У нее за спиной раскрылись такие же призрачные крылья. В прежние века они раскрывались над полями сражений. Увидеть их здесь, совсем в другой обстановке, — это не предвещало ничего хорошего.

Бананак расправила крылья.

— Я следую правилам. Предупреждаю тебя: болезни, кровь и пепел заполонят и их мир, и твой.

Лицо Сорши оставалось спокойным, но и она видела пути возможного развития событий. Предсказания сестры имели много шансов исполниться.

— Я не позволю тебе устроить такую войну. Ни сейчас, ни когда-либо, — сказала она.

— Неужели?

Тень Бананак растеклась темным пятном по полу.

— Что ж, тогда… твой ход, сестрица моя.