Буря - Джулия Кросс

Пятница, 30 октября 2009 года,

18 часов 00 минут

Сегодня вечером мы с другом намерены осуществить план, над которым работали некоторое время. Мы собираемся украсть мои медицинские записи из кабинета доктора Мелвина. Адам уверен, что в них есть ответ на вопрос, почему природа сыграла со мной такую шутку. Но неужели он всерьез рассчитывает увидеть на папке штамп «Сумасшедший путешественник во времени»?

Последние сорок восемь часов я провел, наблюдая за доктором Мелвином, распорядок дня у которого оказался странным и непредсказуемым. Он почти все время работал. Исключением стал лишь один вечер, два дня назад. Так что в ходе этого эксперимента я должен отправиться назад в прошлое на два дня (это пока что мой рекорд) и реализовать наш хитроумный и сложный с научной точки зрения план.

Адам в это время должен возвращаться домой из института. Он, наверное, уже голову сломал, пытаясь предсказать заранее, что мы там найдем. Ну а я выполнил свою задачу — записал цель прыжка, и теперь осталось лишь обсудить с Холли изменения в наших планах. Когда началась учеба, Адам стал являться домой очень неожиданно, и мне постоянно приходится переносить свидания с Холли. Но она и сама была занята учебой и танцами в какой-то группе, так что, возможно, ее эта новость даже обрадует. Кроме того, я все еще успеваю поужинать с ней, а вот пойти в кино уже не получится. Кстати, об ужине… Вот черт! Я опаздываю на пятнадцать минут.

Позже я продолжу свои записи.

Пятница, 30 октября 2009 года,

21 час 30 минут

Что ж, похоже, вопреки моим ожиданиям изменение наших планов совсем не порадовало Холли.

— Дорогая, пожалуйста, открой дверь!

Мимо прошмыгнули, хихикая, две девушки в купальных халатах.

Я снова повернулся к Лидии.

— Она не хочет тебя видеть, — фыркнула она. — Вот почему я решила не связываться с парнями. И уже месяц твержу Холли, что ей надо последовать моему примеру.

Я подавил в себе порыв накричать на эту вечно раздраженную девушку — соседку Холли по комнате в общежитии. Лидия стояла, упираясь руками в дверной косяк, и не давала мне пройти. Можно подумать, что я собирался выбить дверь или устроить еще что-нибудь в этом роде.

— Лидия, разве ты не торопишься в Клуб любителей поэзии Сильвии Плат?

За дверью включили музыку.

— Джексон, ты прелесть! И теперь тебе точно не видать моего ключа.

Я легонько стукнулся лбом в стену рядом с дверью.

— Пожалуйста, впусти меня.

— Не прощай его! Он снова тебя обманет, а потом снова и снова, — крикнула Лидия.

Похоже, я все-таки придушу эту девчонку.

Дверь у нас за спиной распахнулась, и, обернувшись, я увидел девушку с толстым учебником в руках.

— Джексон, я тебе сочувствую, но мне нужно заниматься. А ты, Лидия, замолчи, пожалуйста. Никому нет дела до твоих выпадов против мужчин!

Музыка в комнате Холли заиграла еще громче. Чтобы Лидия меня услышала, я повернулся к ней и прокричал:

— Я заплачу тебе сто долларов, если ты дашь мне ключ и переночуешь в другом месте.

Я ожидал услышать лекцию о нарушении правил общежития и еще какую-нибудь чушь о том, как женщины, образно выражаясь, передают в чужие руки «ключ» от своей жизни.

Но к моему удивлению, Лидия лишь подняла темные брови и произнесла:

— Двести.

Я открыл бумажник, вытащил кредитку и положил ее на ладонь девушки:

— Возьми вот это.

Бросив ключ на пол передо мной, она направилась в холл. А я вздохнул с облегчением.

— Спасибо, — произнесла девушка с учебником, по-прежнему стоявшая у меня за спиной.

Я поднял ключ и поднес его к замку.

— Хол, прошу тебя, поговори со мной.

Единственным ответом мне стал припев из песни Пинк. Я вставил ключ в замочную скважину и медленно открыл дверь. Я думал, что Холли стоит с другой стороны и ждет моего появления, чтобы выхватить ключ и выпроводить меня снова.

Красная туфелька пролетела мимо и со стуком ударилась в стену над окном. Я вошел внутрь, закрыл за собой дверь и лишь после этого огляделся. Из платяного шкафа торчали ноги Холли и полы ее голубого халата.

Я не знал, слышала ли она, как я вошел. Но ведь туфелька, скорее всего, летела в меня. Девушки и раньше бросались в меня обувью, но Холли это было совсем несвойственно.

Пока я шел через комнату, чтобы выключить стереосистему, мне пришлось увернуться от ее коричневой босоножки. Когда музыка стихла, Холли перестала рыться в своих вещах, выбралась из шкафа и встала напротив меня.

— У меня хорошие новости, — произнес я, пытаясь улыбнуться, хотя это немного не соответствовало моменту. — За определенную цену Лидия согласилась прекратить свои злобные выпады. Она не вернется до завтрашнего дня.

— В самом деле? Ты заплатил моей соседке, чтобы она ушла?

На ее лице не появилось и тени улыбки, и я почувствовал, как у меня замерло сердце.