Нимб - Александра Адорнетто

Я едва не рассмеялась. Иногда сестра проявляет младенческую наивность. Смешаться — самая сложная задача для ангелов.

Любой способен заметить, что мы другие — и не только в том смысле, в каком это относится к юнцам с крашеными волосами и безумными нарядами. Мы действительно не от мира сего. Некоторые наши особенности слегка пугают людей. Во-первых, в нашем обличье нет изъянов. Увидев нас в толпе, вы сразу обратите внимание на нашу кожу, в которую словно вкраплены частицы света. А в темноте она вообще мерцает и переливается. Кроме того, мы не оставляем следов, идя по траве или песку. И всегда появляемся в обществе с полностью закрытой спиной — чтобы скрыть «косметическую проблему».

Пока мы пытались прижиться здесь, в захолустном Венус-Коуве, кое-кто из местных считал нас туристами. Другие принимали нас за «звезд» и расспрашивали о реалити-шоу. Никто не догадался, что мы посланы помочь миру, находящемуся на грани гибели. Стоило открыть газету или щелкнуть пультом телевизора, чтобы понять, зачем мы здесь: убийства, похищения, нападения террористов, войны, насилие над детьми и стариками… списку нет конца. Столько душ оказались под угрозой, и агенты Тьмы, разумеется, не могли упустить такую возможность. Габриеля, Айви и меня послали сюда, чтобы противостоять их влиянию. По земному шару были разосланы агенты Света; полученные ими данные сводились воедино. И я верила, что мы справимся. Увы, я себя переоценивала.

Нам повезло, что мы оказались в Венус-Коуве. Неровная береговая линия продувалась всеми ветрами, а из окон особняка мы видели темные утесы и волны с белыми барашками. А с другой стороны, на суше, царили пасторальные пейзажи: пологие холмы, пасущиеся коровы и симпатичные ветряные мельницы.

В основном городок состоял из скромных деревянных коттеджей, однако ближе к воде тянулись обсаженные деревьями улицы с более высокими зданиями. Наше жилище, «Байрон», как раз из их числа. Габриель был не в восторге от нашей обители — аскет по натуре, он воспринимал дом как излишество. Но нам с Айви здесь нравилось. Кроме того, пославшие нас не видели вреда в том, чтобы мы получили удовольствие во время своей миссии.

Сам «Байрон» отнюдь не способствовал нашей цели затеряться среди местного населения, но об этом я помалкивала. Стоит ли жаловаться, когда я и так ощущала себя помехой в осуществлении наших планов?

В Венус-Коуве живет около трех тысяч человек, но в сезон летних отпусков городок превращался в шумный курорт. Люди вели себя приветливо и дружелюбно. Мне нравилась здешняя атмосфера. Тут не было крупных предприятий и учреждений, соответственно, не сновали туда-сюда «белые воротнички». Никто не спешил. Казалось, людям все равно, где обедать — в роскошном ресторане или в дешевой закусочной. Они не тревожились о таких мелочах.

— Согласна, Бетани?

Звучный голос Габриеля вернул меня к действительности. Я попыталась вспомнить, о чем речь, но ничего не получилось.

— Прости, я задумалась. О чем ты?

— Я изложил кое-какие основные нормы поведения.

Габриель опять нахмурился — моя невнимательность его раздражала. Позже нам обоим предстояло приступить к занятиям в школе «Брюс Гамильтон», мне — в качестве ученицы, ему — как новому учителю музыки. Мы решили, заведение очень подходит для того, чтобы начать работу против эмиссаров Тьмы — ведь там собирались подростки с еще несформировавшимися ценностями. Айви была слишком неземной, чтобы «затеряться» среди учеников. Она стала нашим своеобразным наставником и обеспечивала мою безопасность, поскольку Габриель в этом не нуждался.

— Очень важно не упускать из виду, зачем мы здесь, — заговорила Айви. — Мы совершаем добрые дела, организовываем благотворительные акции и прочее. В общем, подаем пример окружающим. И никаких чудес, Бетани. Неизвестно, как они будут восприняты. Надо побольше узнать о смертных. Земная культура чрезвычайно сложна и отличается от всего прочего, встречающегося во вселенной.

Полагаю, упомянутые Габриелем «нормы поведения» предназначались главным образом для меня. Сам он моментально справлялся с любой ситуацией, не прибегая к правилам.

— Наверно, будет забавно, — пробормотала я.

— При чем тут «забавно»? — возразил Габриель.

— Мы должны стараться рассеять дурное влияние и возродить веру людей друг в друга, — примирительно продолжила Айви. — И, пожалуйста, не волнуйся о Бетани.

— Короче, мы оздоравливаем общество, — произнес брат. — И нам нельзя вызывать никаких подозрений. Наш первый приоритет — чтобы нас не обнаружили. Бетани, постарайся не… встревожить учеников.

Теперь настала моя очередь обидеться.

— Я не такая уж страшная.

— Ты ведь поняла Габриеля, — улыбнулась Айви. — Он намекает на твою способность сначала говорить, а затем думать. Никакой болтовни о доме и фраз типа «Бог считает…» или «Бог указал мне…». Они подумают, что ты немного не в себе.

— Прекрасно! — капризно воскликнула я. — Но, по крайней мере, во время ланча мне позволено летать по коридорам?

Габриель бросил на меня осуждающий взгляд. А я-то надеялась, что он порадуется моей шутке. Как сильно я ни любила его, но следовало признать: Габриель начисто лишен чувства юмора.

— Я буду вести себя хорошо. Обещаю.

— Помни о самообладании, — подытожила Айви.

Ясно. Самоконтроль стал второй натурой для Айви и Габриеля. И они гораздо устойчивее как личности: Ледяной Король и Королева, вот они кто. Их ничто никогда не расстраивало. Они походили на актеров, которые давно отрепетировали свои роли и просто играли на сцене. А я с самого начала прикладывала неимоверные усилия. Я не была готова к интенсивности новых впечатлений и словно каталась на «американских горках». Иногда я оставалась в полном смятении. Мне следовало эмоционально отгородиться от земного мира, но как? Меня изумляло, как смертные умудряются существовать с подобной путаницей в своих головах. Я скрывала от Габриеля свои трудности, не хотелось подтверждать его правоту и огорчать его. Кстати, если мои брат и сестра испытывали что-либо в этом духе, они необыкновенно умело скрывали свои переживания.

Айви сказала, что достанет мою форму и подыщет для Габриеля чистые штаны и рубашку. Он был не в восторге. Габриель предпочитал свободные джинсы и свитера с открытым воротом. Но одежда вообще порождала у нас странное ощущение, будто мы в ловушке. Я искренне сочувствовала Габриелю, когда он вернулся на кухню. Он поеживался в жесткой сорочке, облегающей крепкую грудь, и пытался ослабить узел галстука.

Конечно, мне пришлось научиться ухаживать за телом — принимать душ, чистить зубы, расчесывать волосы. Ни о чем таком в Царстве Божьем думать нет нужды. Сплошные трудности!

— Ты уверена, что для учителей существует дресс-код? — осведомился Габриель.

— По-моему, да, — ответила Айви. — Не стоит рисковать в первый же день.

— Что плохого в моем прежнем наряде? — проворчал он, закатывая рукава рубашки. — Он хотя бы удобен.