Ребус Галла - Вадим Панов

— Ты по-прежнему считаешь, что речь идет о заурядной кабацкой драке?

— Разумеется.

— И не накажешь виновных?

— Не за что.

— Ты действительно так считаешь?

— Шарль, — проникновенно начал Утан, — ты не хуже меня знаешь, что любой маг способен без труда разбросать десяток драчунов. И все это знают. И маги знают, что мы это знаем. А некоторые из них, увы, пользуются положением и ведут себя весьма вызывающе. Я допрашивал тех, кто был в «Медной лошади». Твой парень вел себя очень нагло и, по общему мнению, получил по заслугам.

— Я не верю.

— Достаточно того, что в это верит большинство Вепрей, — отрезал магистр. — Я не пойду против ложи.

И вновь верховному магу показалось, что Родерик недоговаривает.

— А если я скажу, что одного из моих парней убили?

— Кого? — растерялся Утан.

Вот теперь — искренне. И стал похож на того парнишку, что когда-то бегал с маленьким Шарлем купаться на речку.

Де ла Куа рассмеялся.

— Ну, хоть это тебя проняло! Я уж думал, ты окончательно зачерствел.

Родерик, секунду поколебавшись, поддержал друга. И смех на вершине Одинокой Че звучал искренне. То ли мужчины были хорошими актерами, то ли им действительно нужно было выпустить пар.

«Ладно, к драке мы еще вернемся, — пообещал себе де ла Куа. — Понятно, что с настроениями в ложе не все в порядке, однако сейчас давить на Рода не стоит. Пусть думает, что я удовлетворен. Сменим тему…»

Некоторое время назад магистр распорядился прекратить работы на одной из дальних шахт. Ничего удивительного — бывает. Однако утверждениям, что руда неожиданно обеднела, Шарль не поверил. Шахта новая, он сам предсказывал, где ее нужно закладывать, и знал, что порода там богатая. Утану ничего не сказал, решил съездить, проверить и был крайне удивлен, увидев, что Вепри завалили тоннель.

— Род, насчет Березовой шахты… Я был там…

Утан, словно не услышав друга, продолжил предыдущую тему:

— И еще, Шарль, меня беспокоит, что ты нянчишься с магами. Ты отходишь от Вепрей, от своих корней. А ты должен быть с нами.

Настроение де ла Куа, слегка улучшившееся, вновь испортилось.

«Он не хочет говорить о шахте? Почему?!»

— Ты перестал быть чудом, Шарль, — продолжил Утан. — Ты — маг. Молодому нахалу набили морду в таверне, и ты требуешь суда магистра ложи. Кем ты выставляешь меня перед Вепрями? Я не обязан вытирать мальчишкам сопли. Мы вместе воевали, вместе голодали, вместе веселились, так давай и дальше жить вместе. Пора бы тебе вспомнить, что маги такие же чуды, как все.

Де ла Куа был сбит с толку. Ведь эту тему они закрыли, почему Родерик вновь за нее взялся? Неужели только для того, чтобы не говорить о шахте?

— И маги не могут рассчитывать на привилегии.

«Я и не просил!» — хотел бросить Шарль, но вместо этого буркнул:

— О каких привилегиях ты говоришь?

Непонимание сменилось злостью.

— Почему умные и сильные чуды не могут влиять на политику Ордена только на том основании, что они не маги?

— Они могут стать советниками великого магистра. Стать магистрами лож!

— Никто не слушает магистров лож, — хмыкнул Утан. — Даже в Гастазаре всем плевать на мое мнение, чего уж говорить о столице! Ты формально стоишь ниже меня, но в уделе к твоим словам прислушиваются гораздо внимательнее. А меня всегда спрашивают, согласен ли ты с моим решением.

«Обида? Да, похоже, обида. Родерик вступил в опасный возраст: сил много, амбиций не меньше, но потолок достигнут. Рано, слишком рано Утан стал магистром ложи. А ведь за такие слова можно поплатиться. Это не междоусобица, проиграв в которой можно отделаться ссылкой, тут речь о расколе Ордена. Такие случаи расследует мастерская Дознаний, что прячется внутри гвардии великого магистра, а с магами из этой службы шутки плохи».

Злость ушла, и де ла Куа попытался образумить друга:

— Ты видишь все в темном свете.

— Я вижу так, как есть. Маги захватили власть.

— Род, ты понимаешь, что говоришь опасные вещи?

— Я говорю правдивые вещи.

Магистр смотрел в глаза мага. И теперь в его голосе звучала неподдельная убежденность в собственной правоте. У Шарля задрожали пальцы.

— Ты кому-нибудь еще высказывал подобные идеи?

— Почему ты интересуешься?

— Потому что я о нашем разговоре никому не скажу. А вот кто-нибудь другой…

Дружба — это честь. И даже сейчас де ла Куа об этом не забывал.

Утан, в свою очередь, отмахнулся от вопроса, словно от чего-то малозначительного. И продолжал высказывать накипевшее:

— Ты мог бы остаться в столице, продолжить карьеру в гвардии и, возможно, стать великим магистром. Но при этом мы оба знаем, что я лучше тебя управляюсь с хозяйством ложи. Я лучший, чем ты, политик и дипломат.

— Ты можешь стать магистром удела.

— Великий магистр и магистр удела. Разницу чувствуешь? К тому же меня всегда будут спрашивать, поддерживает ли мои решения верховный маг удела.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что ты, плохой правитель, плохой политик и плохой дипломат, можешь сделать карьеру, которая мне и не снилась. Только на том основании, что ты — маг.

— Не волнуйся, плохие политики, плохие правители и плохие дипломаты высоко не поднимаются, — раздраженно ответил Шарль. — Верховным магистром становится лучший из чудов. Но при этом он еще и маг.

— Это обязательное условие, и оно перечеркивает три предыдущих! Чтобы ковать мечи, делать повозки и выращивать скот, не обязательно быть магом. И чтобы договариваться с магистрами, не доводить их до междоусобиц, тоже не нужна магия. Нужен здравый смысл, ум и желание жить в мире. Хорошим правителем может стать любой чуд, но почему правитель — обязательно маг? Где справедливость?

— Мы все разные. Магия позволила нам создать Великий Дом. Ничего удивительного, что иерархия ее учитывает.

— Наша иерархия и есть магия. Ну и чуть-чуть дворцовых интриг.

— Согласен.

А что еще мог сказать де ла Куа? Утан говорил правду. Которая, по своей сути, являлась расколом.