Исцеление смертью - Джеймс Дэшнер

Майка и джинсы. Кроссовки — в точности как те, что он носил в Лабиринте. Чистые мягкие носки.

Вымывшись с ног до головы по крайней мере раз пять, Томас почувствовал, будто вновь на свет народился. У него возникло чувство, что теперь всё пойдёт как надо, что он сможет распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Вот только зеркало напомнило — на шее у него по-прежнему чернела татуировка, которую он неведомым образом заполучил перед испытаниями в Топке. Символ пережитого ужаса. Как бы Томасу хотелось забыть о нём!

Он стоял снаружи, у двери в ванную, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Интересно, вернётся ли Крысюк, как обещал, или этот гад бросил его на произвол судьбы, инициировав тем самым очередное дурацкое испытание? Но не успел Томас додумать эту мысль до конца, как раздались шаги — крысовидный тип в белом вывернул из-за угла коридора.

— Томас, да ты просто загляденье! — Углы Крысючьего рта поползли к ушам в деланно-радушной улыбке.

У юноши имелась наготове целая сотня саркастических комментариев, но он удержался — не стоит лезть на рожон. Сейчас ему прежде всего нужно собрать побольше информации и найти своих друзей.

— Да, со мной, вроде, всё в порядке. Спасибо. — Он тоже изобразил улыбку. — А когда я увижу остальных приютелей?

— Сейчас и увидишь. — Крысюк снова натянул деловую личину. Он кивнул в ту сторону, откуда только что появился, и поманил Томаса за собой. — Каждый из вас прошёл через различные тесты в течение третьей фазы Испытаний. Мы надеялись, что сумеем создать карту убойной зоны со всеми паттернами уже в конце второй фазы, но пришлось импровизировать и продолжить эксперимент. Однако, как я сказал, мы стоим на пороге открытия. Все вы теперь будете работать вместе с нами, помогая копать глубже, проясняя тонкости и необходимые детали — пока ребус не будет решён.

Томас сощурился. «Насколько я понимаю, — подумал он, — моя третья фаза прошла в белом застенке. Но что выпало на долю остальных?» При всей ненависти к своей тюрьме он, однако, отдавал себе отчёт, что ПОРОК вполне мог бы устроить ему и что-нибудь похуже. Томас малодушно надеялся, что ему никогда не придётся узнать, что было уготовано его друзьям.

Наконец они подошли к какой-то двери. Крысюк без промедления отворил её и шагнул внутрь.

Они оказались в небольшой аудитории, уставленной несколькими рядами кресел, и Томаса охватило облегчение: все его товарищи по Испытаниям — приютели и девушки из группы Б — были здесь, в целости и сохранности. Минхо. Котелок. Ньют. Арис. Соня. Харриэт. Все выглядят здоровыми и довольными — разговаривают, шутят, смеются... Или просто делают вид? Весьма возможно. Им наверняка тоже сказали, что испытания подошли к концу, но Томас сомневался, что кто-либо этому поверил. Он, во всяком случае, нет. По крайней мере, пока.

Он окинул аудиторию взглядом в поисках Хорхе и Бренды. По правде сказать, ему не терпелось увидеть Бренду. Девушка исчезла сразу же после того, как их подобрал «айсберг», и Томас всё это время места себе не находил от беспокойства за неё: а вдруг ПОРОК отправил её и Хорхе обратно в Топку? Грозились ведь! И точно — здесь их не было.

Но только он собрался задать вопрос Крысюку, как общий шум прорезал голос, при звуке которого Томас не смог сдержать счастливой улыбки.

— Нет, вы только гляньте — чтоб мне грёбнуться! Это же Томас! — заорал Минхо. Вслед за его словами раздался дружный хор приветствий, криков, ахов и восторженного рёва.

Несмотря на облегчение, душу Томаса продолжало раздирать беспокойство, и он снова и снова окидывал комнату взглядом. Слишком счастливый, слишком ошеломлённый, он не был в состоянии разговаривать и только улыбался — пока не встретился глазами с Терезой.