Ночь в тоскливом октябре - Роджер Желязны

Тревога! Сегодня утром я услышал, как треснуло Зеркало, иподнял отчаянный лай, пытаясь удержать ползунов внутри. Джек услыхал шум,принес свою цивильную волшебную палочку и перенес Тварей в другое Зеркало –точно, как Желтый Император. Это Зеркало намного меньше, что, возможно,послужит им хорошим уроком, а может, и нет. Не понимаю, как они это проделали.Постоянно давили на какую-то одну трещинку, вероятнее всего. Хорошо еще, чтоони меня боятся.

Джек ушел к себе, а я вышел из дому. Солнце светило сквозьсерые и белые облака, а из запахов в воздухе носились только острые ароматыосени. Ночью я мысленно проводил линии. То, что я пытался сделать, было бынамного легче для Ночного Ветра, Иглы или даже Плута. Трудно созданию,привязанному к земле, представить себе местность так, как я старался ееувидеть. У меня получилась сложная диаграмма с внешней границей ипересекающимися лучами внутри. Создав такой чертеж, я мог делать с ним то, чегоне могли другие. Он не был законченным, потому что я не знал, где находитсяГраф – и некоторые другие игроки, которые, возможно, были мне еще неизвестны.

Тем не менее, уже было на что опереться в поисках разгадки.

Я отправился в путь и вышел через двор и поле на тропинку,по которой добрался до цели. Слева от меня росли большие старые деревья, однодерево – направо через дорогу. Но место, которое я так тщательно рассчитал,составляя карту в уме, к несчастью, находилось посредине дороги. Не очень-толюбезно с его стороны. Хотя бы на перекрестке.

Ближайший дом был справа от меня и в нескольких сотнях ярдахпозади в том направлении, откуда я пришел. В нем обитала, как я знал, пожилаясупружеская пара. Они кормили птиц, работали в саду и ругались каждую субботупо вечерам, когда муж, пошатываясь, добирался домой из паба. Вряд ли они былиучастниками Игры.

Решил, однако, поразмыслить. Обшаривая обочины дороги, яуслыхал знакомый голос:

– Нюх!

– Ночной Ветер! Ты где?

– У тебя над головой. В дереве есть дупло. Слишкомзадержался с возвращением. Забрался сюда, чтобы удрать от света. Наши с тобойпредположения совпадают, да?

– Похоже, мы проводим одинаковые линии.

– И все же, это не может быть тем самым местом.

– Да. Это центр нашей схемы, но место не то.

– Следовательно, схема неполная. Но ведь мы не знаем,где находится Граф.

– Если он единственный, о котором мы не знаем. Событиедолжно произойти в центре созданной нами схемы.

– Да. Что будем делать?

– Ты можешь проследить за Иглой до дома Графа?

– Летучие мыши чертовски беспорядочно летают.

– А мне это и подавно не удастся. Думаю, что и СераяМетелка не сможет.

– Нет. В любом случае, кошкам нельзя доверять. Все, начто они годятся, – так это только на струны для теннисной ракетки.

– Так ты проследишь за Иглой?

– Сначала надо найти маленького негодяя. Я понаблюдаюза ним сегодня ночью.

– Сообщи мне, если что-нибудь обнаружишь.

– Подумаю.

– Ты не проиграешь. Может случится, что и тебе надобудет послать кого-то с поручением в дневное время.

– Это правда. Скажи почему игроки всегда выстраиваютсяпо определенной схеме вокруг центра событий, а?

– Сам поражаюсь, – сказал я.

Я вернулся домой, порычал на Тварей в Зеркале – теперь онобыло в прихожей, – просто, чтобы дать им понять, что я на страже. Тварь вПаропроводе сидела тихо. Я велел Твари в Шкафу заткнуться. Она колотила встенки так, что дом сотрясался. Пришлось мне несколько раз гавкнуть, онапритихла. Тварь в Круге (она сидела в подвале) превратилась в пекинеса.

– Тебе нравятся маленькие дамы? – спросилаона. – Подойди и достань ее, здоровый парниша.

Она все же больше пахла Тварью, чем собакой.

– Ты не очень-то умна, – сказал я.

Пекинес сделал мне вслед презрительный жест задней лапой,когда я уходил – очень трудно вывернуть лапу подобным образом.