Дикий Талант - Виталий Обедин

Генри

…солнце.

— Ту-иииип! Ту-ииииип!

На редкость неприятный звук.

«Желающий в совершенстве овладеть искусством полководца…»

— Твип!

Бокал с вином покачнулся. Я придержал его ладонью, затем перевернул страницу.

«…должен усвоить две вещи. Первая, наиважнейшая для разумного военачальника…»

При такой погоде зажечь светильники я не позволил — дневной свет приятнее — и читал, сидя у окна. Трактат «О войне» великий Роланд Дюфайе, герцог Эмберли, написал в дурном расположении духа. Хлесткие выпады в адрес лютецианского Совета четырех; раздражение, с которым Эмберли упоминал своего главного противника — герцога Виктора Ульпина; едкая горечь примечаний. И в то же время — четкие и ясные теоретические выкладки, железная логика, отточенный и холодный разум. Отправив Эмберли в ссылку, Лютеция лишила себя великого полководца.

«…война — путь обмана».

— ТВИ-ИП!

Поезд остановился, меня едва не выбросило из кресла. Бокал опрокинулся, вино залило белую скатерть. Проклятье!

Я вскочил. Кроваво-красное пятно росло на глазах. Нет уж, никакого больше сантагского вина…

Голоса. Крики…

Блеснуло. За окном пробежал человек в шлеме и с аркебузой в руках. За ним второй. Потом еще несколько.

— Что за…?

Я положил книгу на кресло. Накинул камзол поверх рубашки, но зашнуровывать не стал. К хаосу! Благородные дамы, если таковые обнаружатся в соседних вагонах (лучше бы, конечно, в моем, но — не повезло), простят мне нарушение приличий… Или не простят, что с благородными дамами тоже иногда случается. Впрочем, наплевать. Сейчас меня гораздо больше интересует, почему поезд остановился. Посреди чистого поля, ни деревеньки захудалой, ни станции какой завалящей…

Перевязь с пистолетом на плечо, шпагу на пояс, и — вперед, за объяснениями.

В коридоре мне навстречу шагнул человек, поклонился.

— Мессир граф?

— А, Берни, — сказал я. — Вас я и ищу.

— Всегда рад помочь, мессир граф.

Берни снял кожаный шлем с забралом из темного стекла. На мокром лбу осталась красная полоска. Серые глаза чуть-чуть слезятся. Берни, как проводнику «золотого» вагона, хотя бы шлем положен. Не представляю, что с глазами у проводников из дешевых вагонов.

— Жуткое солнце сегодня, Берни.

— Вы совершенно правы, мессир граф. Желаете знать, почему стоим?

— Желаю, Берни. Я видел солдат. Кажется, из охраны поезда. Что-то серьезное?

— Неизвестно, мессир граф. По вагонам передали: срочная остановка. Пока больше ничего.

— Это надолго? — спросил я без особой надежды. Если надолго, Лота меня убьет.

— Простите, мессир граф, не могу знать.

Я кивнул проводнику и прошел к выходу. Дверь отворилась легко и бесшумно, словно… зачарованная? Нет, никакой магии. По крайней мере, никаких заклятий на двери не чувствовалось.

Я спрыгнул на насыпь и зашагал вдоль состава.

Срочная остановка, говорите?

Неужели — засада? На гильдейский поезд? В котором, между прочим, господа маги вполне могут путешествовать — а это ведь не шутка! Порталы, как известно, колдовской талант не любят. Могут руки с ногами или, того хуже — некий прыщавый нос с известным местом перепутать. Поэтому господам магам одна дорога — Свинцовая тропа, по которой големы поезда тянут. От Ура до Лютеции за шесть дней — недорого, с полным комфортом. И руки-ноги на месте, что тоже приятно. С порталами по скорости не сравнить, но быстрее, чем лошадьми.

— Что случилось? — спросил кто-то. Я отмахнулся, не глядя.