В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

Сидя перед монитором компьютера, в котором теперь видела не цифры, а огромную фигу, изводила себя вопросом — слышал новый руководитель мои обидные слова в коридоре или всё-таки нет. Зачем, спрашивается, рот открывала? Промолчала бы и сейчас не мучилась. Сделать огульные выводы насчёт владельца фирмы, да ещё и озвучить их вслух, когда он в том же помещении, что и ты… Чем в тот момент занимался мой мозг? Да всем, чем угодно, но точно не думал. Ведь если он слышал, то всё, могу удобную вместительную коробку приглядывать и потихоньку туда личные вещи укладывать. Уволит. Всё Макс виноват, довёл до белого каления. На самом деле все мои слова хоть и летели в сторону новоявленного босса, но на самом деле предназначались они никому иному, как бывшему парню. Это его я охарактеризовала никчёмным мажором и нулём без палки.

Если бы мне только показалось, что до ушей начальника долетел мой голос, и поэтому он обернулся и усмехнулся, то ладно, списала бы инцидент на разыгравшееся воображение. Но нет, те же мысли пришли и в голову Елены. Она, так же как и я, пригнувшись, метнулась из коридора в бухгалтерию и долго ждала, что новый владелец войдёт в наш кабинет и потребует объяснений.

Резко встала, с такой ношей на плечах всё равно работать не получается, и подошла к подруге.

— Лен, пойдём в коридор, — тихо сказал я и вынула изо рта девушки карандаш, который она усердно грызла.

— Зачем это?

— Проведём следственный эксперимент. Ты займёшь место нового владельца в коридоре, а я встану к окну и что-нибудь начну говорить, и мы узнаем, есть повод ждать приказ на увольнение или нет.

Мы с коллегой в точности воплотили план в жизнь. Результант нас до одури порадовал. Даже когда Лена встала ближе ко мне, а я, можно сказать, кричала, ничего не было слышно.

Вновь обретя душевное равновесие, занялась работой. Пусть за зря оговорила человека, но он этого не услышал, а главное — я искренне раскаялась, и впредь даже думать плохо о новом боссе зареклась.

В следующую неделю в фирме творилось чёрт знает что, все ходили дёрганые и раздражённые. То и дело доносились новости о непростом характере главного босса. Его предшественник тоже был строг, но перед тем как «рубить» голову сотруднику, делал ему выговор. Затем, если человек не понимал, следовало последнее китайское предупреждение и лишь только после — увольнял. Яматов Дмитрий Тагирович действовал по-иному. В первый же день он разорвал контракты примерно с четвёртой частью высшего руководства. Рядовых сотрудников он пока не трогал, но, как поговаривали, это временно, просто до нас дело ещё не дошло. Неутешительно, конечно, но я за своё место не боялась. Если Макс из мести или вредности не подгадит, мне нечего переживать. Работу свою выполняю вовремя и аккуратно, не без мелких косяков, конечно, но ведь не ошибается лишь тот, кто не работает…

Но нет худа без добра. Максим за последнюю неделю ослабил натиск, видимо, не до меня ему сейчас. Под угрозой не только его, к слову сказать, незаслуженно занимаемая должность, но и отца, который, в отличие от сына, взобрался по карьерной лестнице честно, без кумовства и пособничества знакомых.

Рабочий день пятницы близился к логическому завершению, стрелки часов показывали почти пять вечера, и, по сложившейся традиции, мы с Леной уединились в отгороженном закутке бухгалтерии, пили чай с печеньем и выбирали, куда нам с ней пойти после работы, чтобы расслабиться и отдохнуть от трудовых будней. Анна Андреевна, готовясь к выходным, как обычно убиралась на столе и, протерев его влажной тряпкой, листочек к листочку складывала в стопку не проведённые документы. Лидия Григорьевна также уже не работала и, подкрасив яркой помадой губы, переобувалась из офисной обуви в уличную. В общем, ничего не предвещало неприятностей и текло своим чередом, когда дверь смежного кабинета главного бухгалтера распахнулась, являя нам бледного и осунувшегося начальника.

— Вызывает, — лишь одно слово сказал Марк Александрович, и мы дружно всем женским коллективом ахнули.

Нам не надо было объяснять, кто и куда вызвал главного бухгалтера. Яматов уже всех начальников отделов на приватный разговор приглашал, лишь бухгалтерию стороной обошёл, что странно, обычно наше подразделение первым под разнос попадает.

Лидия Григорьевна привстала со стула и, перекрестив начальника, высказалась:

— Дорогой вы наш, мы все вас мысленно поддерживаем. Разговора этого было не избежать, главное — не нервничайте. С богом.

— Марк Александрович, мы сегодня с Машей, — кивнула на меня подруга, — хотим вечером в какое-нибудь местечко заглянуть. Может, хотите с нами пропустить пару коктейлей? После ковра у Яматова, думаю, вам это будет необходимо.

Оглядела коллег, у всех на лицах скорбь, словно мы главного бухгалтера не к директору отправляем, а на войну в отряд штрафбата.

— Вы первоклассный специалист, — вышла я в центр кабинета. — Со стороны контролирующих органов к нам претензий нет. За последний год мы не перечислили в налоговую инспекцию ни одного штрафа за правонарушение или не вовремя сданный отчёт. Учёт у нас ведётся по всем правилам, дисциплина в вашем отделе на высоте. Яматов наверняка тоже в курсе всего этого. Да, он крут в своих решениях, но согласитесь, если он кого и убрал из фирмы, то только по объективным причинам.

— Верно! — чуть ли не в ладоши захлопала Лидия Григорьевна. Но Марк Александрович, не смотря на все мои дифирамбы, не ожил.

— Дело в том, дамы, — как-то необычно он к нам обратился. — Что Яматов меня не одного приглашает, а весь отдел в полном составе. То есть вы идёте со мной.

У Лидии Григорьевны отвисла от шока челюсть, и женщина шумно плюхнулась в кресло, а изо рта до этого молчавшей Анны Андреевны вырвался смачный мат. Я и понятия не имела, что интеллигентная женщина умеет ругаться, да ещё так сочно и выразительно.