Дикарка у варваров. Песнь Сумерек - Ирина Тигиева

— Тебе понравилось?

— Для обитателя этого доисторического гнезда, — снова кивнула на монастырь, — неплохо.

— Неплохо? — мой новый знакомый прищурил глаза. — Может, ты умеешь лучше?

— Лучше — нет. По-другому.

— Покажи, — он протянул мне палку.

— Для чего она мне? Сбивать яблоки с веток? — сбросив кроссовки, я выплыла на середину дворика и стала в позицию.

Фуэте — мой конёк, не последнюю роль сыгравший в победе на соревновании. Тогда я крутанулась тридцать два раза, половина — двойные, несколько тройных поворотов, сейчас… ограничилась пятнадцатью двойными и одним тройным. Потом махнула ногой в вертикальном шпагате, театрально поклонилась, порхнула руками и, подняв их в третью позицию — над головой, замерла. И тут же выпала из позиции, услышав смех единственного зрителя.

— Неплохо! — передразнил он меня. — Только вот как этим пользоваться для защиты или нападения?

— Это — балет. Им не пользуются, а любуются. Те, кто в состоянии оценить, — фыркнула я и, не глядя на «ценителя», начала обуваться.

— Мастер Фа Хи уже это видел?

— Когда? Пока вытаскивал меня из пастей козлорогих волков или когда спешил на эти ваши вечерние молитвы?

— Тогда обязательно покажи ему, — парень сделал вид, что не заметил издёвки в моём голосе. — Уверен, он сможет подобрать подходящий для тебя стиль.

— Стиль чего? — не поняла я.

— Чжунго ушу — боевого искусства.

— Мне-то зачем? Я же не Брюс Ли. «Спорим, моё Кунг-Фу круче твоего?», — и захихикала глупой фразе, ставшей крылатой в шаблонных фильмах о боевых искусствах.

В миндалевидных глазах парня мелькнуло сначала недоумение, потом — жалость.

— Мастер Фа Хи сказал, ты пришла издалека и твой разум может быть повреждён. Похоже, он прав.

И когда, спрашивается, «мастер Фа Хи» успел столько обо мне наболтать в этом «месте молчания и духовного самопознания»? В промежутке между медитацией и молитвами?

— Но это ничего, — продолжал мой новый приятель. — Здесь твой разум быстро восстановится. Несколько медитаций — и…

— Каких ещё медитаций? — перебила я. — Завтра меня «здесь» уже не будет!

Его лицо выразило крайнее изумление.

— А куда ты собираешься?

— Как куда? Обратно, — теперь растерялась я.

— Мастер Фа Хи сказал, ты можешь вернуться? — парень озадаченно потёр лоб. — Странно, нам он сказал, ты останешься, и велел не глазеть на твою необычную внешность и…

— Не собираюсь я здесь оставаться! — разозлилась я. — Меня ждут родители и… цивилизация!

— Думаю, об этом тебе следует поговорить с мастером Фа Хи, — посоветовал парень тоном, будто говорил с пятилетней. — Только не вздумай выходить за ворота монастыря до восхода солнца. Тебе очень повезло, что учитель тренировался в цитадели Пурпурного Облака и оттуда смог увидеть, что тебе грозит опасность. Вообще, твари обычно не выходят из укрытий до наступления темноты, но, наверное, их привлекло твоё появление.

— Вот влипла… — пробурчала я.

— Куда? — не понял он.

Но я только тяжко вздохнула и поинтересовалась:

— Долго ещё собираешься тренироваться?

— А что?

— Мне нужно вернуться в мою комнату… но понятия не имею, где она.

— Я — тоже, — рассмеялся парень. — Можешь провести остаток ночи в моей.

— У тебя своя комната? — удивилась я.

— Конечно. У каждого ученика своя комната. Пустота и безмятежность — основные пути самопознания. Но ими трудно следовать в переполненном помещении.

— Не поспоришь, — согласилась я. — А… что-то вроде туалета здесь есть?

Мой новый знакомый недоумённо нахмурился.

— Уборная, — попыталась объяснить я. — Ночная… чаша? То, куда идёшь, если выпил много чая?

Парень расхохотался.

— Уже понял, что имеешь в виду! Но хотел послушать, какие ещё описания придумаешь!

— Мой папа учит не прибегать к физической силе сразу, сначала попытаться воздействовать словами. Но сейчас так и хочется тебе врезать! — разозлилась я.

— Даже если скажу, куда мы идём, выпив много чая? — продолжая смеяться, он кивнул на кусты вдоль всего периметра дворика.

— Прямо здесь? — поморщилась я.

— Хочешь спуститься к подножию горы?

Я вздохнула. В принципе ничего нового — «кустики» были моим «прибежищем» всю последнюю неделю. Буркнув «Ладно, сейчас…», я двинулась к кустам. Когда вернулась, Вэй жонглировал палкой, подкидывая её вверх и снова подхватывая, и я вновь поразилась его ловкости.

— Так и не сказал, сколько уже тренируешься, — я кивнула на палку, которую, при моём приближении, он начал вращать, как мельничное колесо.

— С восьми лет.

— А сейчас тебе сколько?

— Семнадцать. А тебе?

— Тринадцать.

— Правда? — он опустил палку и с удивлением уставился на меня. — Выглядишь гораздо младше! А так через два года уже можешь выйти замуж.

— Спятил? — возмутилась я. — До достижения восемнадцатилетнего возраста это запрещено законом!

— Моя сестра была обручена с тринадцати лет и вышла замуж в день, когда ей исполнилось пятнадцать, — возразил он.

— Варварская реальность… — покачала я головой.

Уже двинувшийся к лестнице Вэй, полуобернулся и окинул меня снисходительным взглядом:

— Мы хотя бы не скупимся на ткань для одежды.

— Вижу, — я окинула его таким же взглядом. — Там, где можно обойтись одним слоем, наматываете три.

Парень тихонько хихикнул и как бы про себя пробормотал:

— Веселье на занятиях обеспечено…

— Что ты там шепчешь? — хмыкнула я.

Но он только махнул рукой. К его комнате мы вышли, миновав всего-то два перехода и один поворот. Но… мой новый приятель сильно преувеличил, назвав это «комнатой». Узкий пенал без окошка, соединённый с «внешним миром» невесомой сдвигающейся дверью. Вэй зажёг светильник: матрац на полу, низкий столик, круглая подушка для сидения и подобие полок со свитками. В углу — несколько прислонённых к стене палок вроде той, что была у него в руках.

— И здесь ты живёшь? — ужаснулась я. — Если займу это… ложе, тебе и лечь некуда!

— За меня не беспокойся, я найду себе место, — заверил он. — И всё равно уже скоро вставать. Устраивайся.

Мысленно сокрушаясь, как низко упали мои стандарты за последние несколько часов — теперь и комната, в которую привёл Фа Хи, казалась чуть ли не номером-люкс! — я, морщась, опустилась на матрац. Набит травами и хотя бы неплохо пахнет… Пытаясь найти в этом утешение, накрылась с головой тонким покрывалом — и это должно защищать от ночной свежести? — и закрыла глаза. Но вспомнив, что даже не поблагодарила оказавшего гостеприимство «хозяина», снова высунулась из-под покрывала: