Право волка - Лана Морриган

Заразившись каким-то детским предвкушением «праздника», мы несколько дней продумывали план. Эля сочинила правдоподобную легенду о курсовой работе: скоро сессия, – как тут не поверить?

Мне приходилось одергивать ее на занятиях: все мысли подруги витали далеко от учебы.

– А что надевают в такие места?

– Как и в любой клуб. Выбор наряда зависит от того, с какой целью ты идешь.

– Я не была в клубах.

Мой красноречивый взгляд был лучше любого возгласа удивления.

– Джинсы и удобную кофту. Лишнее внимание не нужно.

Эля понятливо кивнула и продолжила записывать лекцию.

Субботний вечер был выбран неспроста. Свободным в семье Рокотовых, по словам Эли, был только брат, а отказать сестре, тем более в учебе, он не посмел. Подруга нервно попрощалась с Дмитрием, чуть ли не силой вытолкнула эту детину из коридора моей квартиры и закрыла дверь перед его носом, не дав нам поздороваться.

– Ну, как я выгляжу? – она повернулась вокруг своей оси, демонстрируя стильные прямые джинсы и джемпер нежного лавандового оттенка. Русые волосы лежали идеальной волной, лицо подчеркивал обманчиво легкий макияж. И вроде бы все сделала, следуя моим инструкциям, но выглядела девушка так, словно спешила на вечеринку закрытого женского клуба Кембриджского университета. – Не то, да?

– Пару штрихов, – затащила подругу в свою комнату и протянула черную толстовку с капюшоном. – Переодевайся и волосы собери. Отлично, – осмотрела девушку.

– Как думаешь, он уже уехал?

Я вышла из спальни и прошла в комнату родителей, где не горел свет. Осмотрела двор: выдался погожий вечерок, люди болтали, сидя на лавочках, гуляли с детьми.

– Вроде, уехал.

Не теряя времени накинула бомбер, удобные свободные штаны и кеды.

– Такси будет через две минуты. Идем, заказала машину к соседнему дому.

Опасливо спускались по лестнице, оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Я испытывала легкий азарт, словно меня наказали родители и я сбегаю из дома, совершая что-то запретное. А подругу переполняли эмоции: она нервно хихикала и шарахалась от каждого прохожего, боясь быть пойманной.

– Элька, не дергайся, – на нас с прищуром смотрели бабульки, обсуждающие очередное повышение цен на гречку.

***

– Оу! – воскликнула Эля с непосредственностью ребенка.

Я надеялась, что в семь часов бар будет пуст: мне всегда казалось, что брутальные мужики должны появляться глубоко за полночь, разрывая ночную тишину рокочущим звуком мотора.

Но каково же было разочарование! Перед баром стояла пара десятков припаркованных байков.

– Шикарные, дикие, возбуждающие, – Рокотова подбирала эпитеты, обходя по кругу «железных коней».

– Элька, ты меня пугаешь! – усмехнулась.

– Сфоткаешь меня? – она уже занесла ногу, желая изобразить лихую гонщицу, как дверь распахнулась, и на улицу вывалились четверо мужчин.

– Эй, милая, – один из них окликнул подругу, – а ты знаешь золотое правило?

– Что, простите? – залепетала она в ответ, вызвав смех у остальных.

– Чтобы прокатиться, нужно дать хозяину!

Элька отпрыгнула от мотоцикла словно ошпаренная:

– Я лишь хотела сфотографироваться, – оправдывалась, приближаясь ко мне.

Мужчины раскатисто захохотали.

– Фотографируйся, это мой, – выкрикнул другой. – И не бойся, не упадет, если на него сядешь.

– Просто так? – уточнила подруга.

– Просто, – отмахнулся от нас и прикурил сигарету.

Пока Рокотова принимала позы крутой байкерши, я делала фото и прислушивалась к мужскому разговору.

– Я сегодня недолго: завтра едем к теще.

– Что, Вано, опять пьяный тесть унитаз снес? – мужчины издевательски хохотали.