Ох! Тибидох! - Алиса Перова

То, что витая в невесёлых мыслях я пролетела на красный свет, поняла только в центре перекрёстка, когда злые клаксоны взорвали мой мозг. Хорошо, что я не растерялась и не шарахнулась от напирающих со всех сторон свирепых автомобилей.

Что сегодня не мой день я убедилась окончательно, когда покинула перекрёсток, а мой взгляд сфокусировался на полосатой палке в руках довольного гайца.

— Какой премиленький сюрприз! Симпатичный Рыжик на красненькой бибике и прямо на красненький свет. А может, у Вас ещё и документики на этого снеговика найдутся? — глумится молоденький гаишник, пока я затравленно смотрю на него в приоткрытое окошко.

Капот «Ягодки» оттаял и теперь цвет моей машинки — не тайна для окружающих.

— Найдутся, наверное, сейчас поищу, — пробурчала я и полезла в сумочку.

Нельзя, никак нельзя быть хмурой и недовольной. Ещё один штраф за сегодня мой бюджет не выдержит. Хорошо, что у меня только одна-единственная сумочка. На самом деле, в этом ничего хорошего нет, но зато документы всегда на месте — в маленьком кармашке, а не кочуют, как у Анжелки, по десяткам разнокалиберных карманов. Сумочек у моей подруги больше, чем у меня трусиков, и она никогда не знает, где лежат её права.

Вытаскивая из сумки документы, я зацепила рукавом салфетку, из которой мне на колени выпал старушкин гостинчик. Брать этот чумазый предмет руками мне совсем не хочется, поэтому я аккуратно ухватила его через салфетку и снова завернула.

— Вы археолог? — прозвучал насмешливый вопрос.

— П-почему? — не сразу оценила я тонкий юмор блюстителя порядка. Но, проследив за его взглядом, поняла, что именно гостинчик привлёк его внимание.

Тоже мне — юморист с большой дороги.

— Послушайте, я знаю, что грубо нарушила правила, но Вы не должны меня наказывать.

— Вот как? Почему же? — развеселился парень.

Ну, я и поведала ему о злом начальнике, покусившемся на большой кусок моей зарплаты. А ещё рассказала про бабульку, которую переводила через дорогу с риском для жизни. И заодно посоветовала именно в том месте подежурить и проследить за безопасностью пешеходов.

Судя по реакции на лице слушателя, советов он от меня точно не ожидал, но не возмутился — и то хорошо.

— А ещё сегодня сочельник! Вы ведь не станете отнимать у девушки надежду на чудо и отпустите домой с миром? — завершила я своё повествование.

Рассказывать про козла Димку я, конечно, не стала. Это слишком личное и неприличное. В том смысле, что стыдно признавать себя такой наивной дурой.

— Что, вот прямо так и отпустить? Ну-у, хоть бы шерсти клок, — не сдаётся весёлый парнишка, деликатно пропустив слова про паршивую овцу.

Я поглубже вдохнула, чтобы привести очередные веские аргументы, но мой взгляд зацепился за рукав моего полушубка, где мех на манжете уже основательно вытерся и примялся.

— Так вот же — уже выдрали, — и я подсунула под нос обалдевшему гайцу свой плешивый рукав.

А он заржал, как ненормальный, аж слёзы на глазах выступили.

— О-ох, с праздником тебя, Рыжик! — отсмеявшись, произнёс парень и вернул мои документы. — Хотел я тебя, симпапуля, на свидание позвать, но боюсь, что на новую шубу я пока не заработал. Езжай уже и будь повнимательней. А, да — ну, и чуда тебе рождественского!

*****

Вот вроде бы и всё хорошо — отпустили и простили, а неприятный осадок остался. Неправильно меня мужчины воспринимают. Я их умиляю, веселю и вызываю какие угодно эмоции, но не трепет и не желание. А если желание и возникает, то накормить или потрепать по рыжим кудряшкам. Вот что со мной не так?

Я очень симпатичная рыжулька. Волосы крашенные, конечно, но к моим натуральным веснушкам и серо-зелёным глазам рыжий цвет подошёл, как родной.

Димка говорит, что изюминки во мне нет — внешность не породистая. А я и есть дворняжка в этом своём стареньком полушубке из лобков пожилых зайцев. Димке стыдно, наверное, со мной на людях появляться, поэтому он и с катком меня продинамил. Знать бы, чей изюм он объедал этой ночью. Надоело мне такое потребительское отношение. И пусть во мне во мне ни грамма дамы, но…

Сформулировать своё гордое решение я не успела, потому что моя «Ягодка» внезапно перестала слушаться хозяйку. Магнитола квакнула и заткнулась, потом погасли приборы, и едва я успела перестроиться в правый ряд, как моя машинка заглохла. Попытки завести её ни к чему не привели — она даже не трепыхнулась и не пискнула. Я уже говорила, что сегодня не мой день? Накаркала, наверное!