Согрей мое сердце - Элизабет Сью

Следующие три дня я сгораю от всепоглощающего стыда. Большой босс приехал в наше захолустье и похоже решил устроить веселую жизнь всем работникам нашей электростанции. Мой мобильник почти каждые пять минут уведомляет меня о новом сообщение в рабочем чате. Девчонки в полной ж***, Ахметов похоже решил проверить все, каждую бумажку, даже то, что лежало в мусорном баке.

Все это время я не могла поднять себя с кровати и связано это было не только с экономией электричества, за которое я в этом месяце похоже и так отдам все свои заработанные деньги, но и с тем что похоже у меня все хорошо с психосоматикой, так как я и вправду заболела.

Мелодия входящего звонка вырывает меня из угнетающих мыслей, беру мобильник в руки, Юлия Викторовна, поздновато для звонка, чтобы узнать о моем самочувствие.

— Добрый вечер, Юлия Викторовна.

— Добрый, Варвара. Как ты себя чувствуешь? — голос у женщины уставший и немного взволнованный, ох, не нравится мне это.

— Уже лучше, но еще нужно полечиться, — закусываю губу до крови, как же сложно врать хорошим людям.

— Прости Варенька, но похоже долечиваться тебе придется на ногах.

Мое сердце падает куда-то вниз: — Что? — задаю вопрос севшим голосом.

— Прости дорогая, но Владимир Владимирович рвет и мечет, требует тебя немедленно. У нас запара, Ахметов похоже решил проверить документацию за все время существования нашего предприятия. Требует разобрать архив. Представляешь? — в голосе женщины слышится неподдельное возмущение.

— Там же работы на несколько недель, — говорю в ужасе по нескольким причинам. Во-первых, от объема работы, во-вторых, от того что похоже мне не отвертеться.

— Ага, только сделать это все нужно до пятницы.

— Но завтра уже четверг! — я аж села от поднявшейся во мне волны негодования. Как же я ненавижу этих городских напыщенных индюков, которые считают, что им все всё должны, по первому щелчку пальцев.

— Вот именно поэтому я и звоню тебе по приказу Владимира Владимировича и прошу выйти завтра на работу, — со вздохом произносит женщина.

— Я вас поняла Юлия Викторовна, завтра буду.

Попрощавшись с главным бухгалтером, закрываю лицо руками, мне страшно, очень, настолько что руки дрожат, а сердце отбивает чечетку. И это сидя дома, в своей теплой постели, что же будет завтра?

Всю ночь я не могла уснуть, прокручивая в голове самые жуткие варианты развития событий. Говорят, если представить плохое, то потом реальность будет восприниматься более мягко, надеюсь это действительно так и сегодня ничего ужасного не произойдет.

На работу я собиралась тщательно, подобрав сегодняшний образ я подхожу к зеркалу, чтобы оценить результат своего труда.

— Красотка, — говорю сама себе улыбаясь в зеркало.

На мне очень старые джинсы и свитер, выгляжу как мальчишка, ничего не выпирает, идеально. Бессонная ночь так же сыграла мне на руку, и теперь под моими глазами красуются два огромных синяка. Прекрасно, я довольна. Для полноты картины мне не хватает только лишь очков Татьяной Дмитриевной, но к сожалению, я абсолютно ничего в них не вижу. Ладно, возьму с собой, вдруг пригодятся.

Выпив две таблетки валериана, надев комбинезон и пожелав мысленно себе удачи, отправляюсь на работу.

— Всем привет, — здоровую с девчонками зайдя в наш совместный кабинет, стараюсь выглядеть расслабленной.

— Как хорошо, что ты пришла! — восклицает Галя с радостной улыбкой.

— Прости что вырвали тебя, ты как нормально? — интересуется Юлия Викторовна.

Киваю: — Да, все хорошо.

Пока мы ждем Владимира Владимировича с планом работы на сегодня, девчонки изливают мне душу. Рассказывают о том, какой Ахметов зверюга и о том, что похоже у нашего генерального будут большие проблемы из-за взяток.

Дверь в кабинет распахивается и на пороге появляется никто иной, как Анна, дочь генерального. На девушке белое платье-рубашка или судя по длине просто рубашка, волосы завиты в красивые локоны, а на губах ярко-красная помада, эффектно ничего не скажешь.

Девушка с надменным видом подходит к Юлии Викторовне и отдает помятый лист бумаги: — Папа передал, там написаны все документы, которые нужно предоставить не позднее завтрашнего утра.

Наш главный бухгалтер внимательно изучает содержимое листа, а я провожаю Аню взглядом, мне показалось или я только что видела черные стринги?

— Галь, тебе не кажется, что Аня забыла надеть штаны? Может сказать бедняге про отсутствие такой важной вещицы на ней?

Галя смеется: — Думаю она в курсе. Эта вертихвостка два дня окучивала Ахметова, но он на нее так и не посмотрел. Похоже сегодня Аня решила играть по-крупному, странно что трусы надела.

— Так девочки отставить разговоры, денек у нас с вами будет непростой, — вздыхает Юлия Викторовна. — Все в архив, будем поднимать документацию.

— За какой год? — спрашивает Татьяна.

— За все, — отвечает Викторовна.

— Многообещающе, — говорю с грустной улыбкой, хотя на самом деле я даже рада. Навряд ли городские шишки будут заглядывать в наш архив, а значит я точно никому не попадусь на глаза.

В архиве мы проводим весь день, даже обедаем, не отходя от полок. В помещение очень душно, так как архив совмещен с серверной, о да техника безопасности на нашей электростанции на высшем уровне. Интересно Ахметов в курсе? Девчонки уже давно разделись и теперь работают в тонких футболках и рубашках. В отличие от них я все еще боюсь оголяться и демонстрировать свои изгибы. Чувствую после сегодняшнего дня я точно слягу с температурой.

Несмотря на мои ожидания, что из городских никто к нам не заглянет, пару человек все же приходят, но им всем абсолютно плевать на нас. Они общаются только с Юлией Викторовной и только по делу.

Может быть зря я так себе накручиваю и никому я нафиг не нужна? Вон за забором целая толпа молодых девчонок целый день караулят городских пижонов. Все как на подбор красотки, самые «умные» даже в колготках приходят, правда уходят быстро и сразу в больничку, это же надо додуматься в минус шестьдесят в колготках выйти, совсем уже.

— Нашла! — вопит Татьяна. Очень эмоционально так орет, для нашей тихони прям удивительно, видно кто-то на гране нервного срыва.

Татьяна отдает найденную папку Викторовне, та просматривает ее и ободряюще улыбнувшись уходит сдаваться генеральному. Мы же с девчонками остаемся в архиве, каждая из нас боится радоваться раньше времени и надеяться, что скоро мы все отправимся домой.