Право на жизнь - Алена Сказкина

— В темнице, я полагаю, — сестра удивленно приподняла бровь. — Как ты и велела. Или у тебя есть другие распоряжения насчет твоего бывшего когтя?

За налетом ехидства в словах Харатэль скрывалась тревога и приглашение к откровенности. Но ей я рассказать правду не могла. Хватит и того, что с какого-то перепуга выложила все начистоту Селене. Селене? Действительно ли Дамнат приходила ночью в мои покои, или ее визит мне попросту пригрезился?

Я окинула взглядом комнату: светлые блестящие лаком панели на стенах, книжная полка и платяной «пузан» из кедра, заваленные яркими подушками глубокие кресла без ножек, вылинявшая картина с драконом — но, ожидаемо, не обнаружила никаких признаков чужого вторжения. Вызывать же сенсориков с вопросом, не посещала ли меня сегодня леди Харэнар, значило окончательно расписаться в собственной чудаковатости.

— Лана? Ты себя хорошо чувствуешь?

Сестру озадачило затянувшееся молчание. Неужели Харатэль до сих пор не привыкла, что я периодически отвлекаюсь по поводу и без?

— Н-нет. То есть да. Я в порядке. Нет — это на предыдущий вопрос.

Мда. Со связным изложением мыслей у меня тоже по-прежнему проблемы, особенно, если нервы на взводе.

— Прекрасно, — кивнула Альтэсса, рассеянно побарабанила коготками по спинке кровати. Заметила. — Меня радует, что ты учишься пользоваться дарованной тебе властью. Но я надеюсь, причиной последнего приказа стала не кошка, пробежавшая между двумя влюбленными?

Алис, заподозренная в предосудительном поведении, сердито фыркнула, закончила вылизываться и скользнула в окно, отправившись на прогулку. Спутница посчитала, что может доверить меня заботам сестры и отлучится с поста. Но, по правде говоря, я предпочла бы компанию безмолвной кошки: та не задавала неудобных вопросов.

— Не собираюсь это обсуждать.

Рик… Мне до исступления, до лихорадки хотелось увидеть меченого. Кажется, чего проще: спуститься в казематы Южного Храма, взять ключ от нужной камеры, отворить дверь. Но достаточно взглянуть в родное лицо, и мне не хватит смелости исполнить то, что должно.

Завтра… Ногти впились в ладонь, отвлекая внешней болью от внутренних терзаний. Завтра, когда я проснусь на другом краю мира, искушение исчезнет.

— «Говорит Альтэсса Солнца устами избранных эсс, и слова их истинны так же, как истинны слова воплощения Матери Юга», — задумчиво процитировала Харатэль Завет, нахмурилась. — Никто не решится уличить Голос клана во лжи, и все же измена слишком серьезное обвинение, чтобы разбрасываться им голословно.

— Не собираюсь это обсуждать, — повторила. Поежилась, ругая внезапную настырность сестры: она не отступится так просто. — Обещаю, скоро у меня появятся доказательства либо связи Демона льда с западными завоевателями, либо того, что я ошиблась. Но мне требуется время.

Отсрочка в несколько месяцев и свобода действий — большего не нужно. Лишь бы не вмешивались ни сестра, ни тем более Рик.

Альтэсса многозначительно посмотрела на мою руку (я спешно прикрыла второй ладонью кольцо матери на безымянном пальце) и сделала вид, что поверила.

Кошмар отступал, таял под залившим комнату солнечным светом. Я неохотно выпустила одеяло. Ворс ковра приятно щекотал голые пятки. Теплая мыльная вода смыла обрывки сна.

Завтрак — стакан гранатового сока, медовое печенье и фрукты — ждал на столе. Сок я выпила, залпом, заглушая кислой горечью неприятную сухость в горле, но к еде не притронулась.

— Волнуешься?

Харатэль наблюдала за мной с ленивым интересом тигрицы, которой некуда спешить и можно просто погреть бока на пятне солнечного света, падающем из окна. Обманчивое впечатление, ведь дел у Повелительницы Юга, должно быть, невпроворот, и тем ценнее минуты, которые она выкроила, чтобы подбодрить меня.

— Сильно заметно?

— Лгать ты так и не научилась, — усмехнулась сестра.

Надо же! А мне сдавалось, хорошо выходит. В конце концов, последние недели я только и делаю, что притворяюсь той, кем не могу никак стать. Иногда уже хочется спросить: а кто я, настоящая?

— Не научилась, но, может, оно и к лучшему. Искренность иной раз открывает те двери, с которыми не совладают лесть и обман, — продолжила Харатэль. — Ничего не бойся. Край зимы суров, но справедлив.

Я поежилась. Через пару часов Исхард заберет меня во владения снежного клана: познакомиться с семьей, привыкнуть к будущему дому, официально представиться Альтэссе Севера и попросить его благословения на союз с наследником Иньлэрт.

Волноваться перед поездкой неудивительно. Как меня примут? Что думают родичи северного эссы о грядущей свадьбе? Рады ли они непутевой невесте? Или наш брак им точно кость в горле, которую не позволяет выплюнуть долг перед хранителями памяти?

Каким окажется Аратай тиа Исланд, Владыка северного неба, без жалости и сомнений отрекшийся от члена своей семьи? Я изучала геральдику не очень усердно, как и большинство прочих наук, а потому лишь на днях осознала: Повелитель Севера и Демон льда носят одно родовое имя. Факт, что Аратай изгнал старшего сына, стал для меня потрясением… и очередным напоминанием о собственной невнимательности. Мою рассеянность извиняло только то, что среди моего окружения о Расколе и вовсе старались лишний раз не упоминать.

Тьфу! Не о том ты сейчас думаешь, Ланка! Отец он Рика или еще кто, не важно. Мне поручили выступать от лица Южного Храма перед другим Альтэссой, и как посланница Харатэль я должна думать о том, чтобы создать благоприятное впечатление.

А для начала неплохо бы привести в порядок спутавшиеся со сна волосы. Я кисло изучила «воронье гнездо» на макушке, прикидывая, с какой стороны лучше подступиться, но сестра неожиданно отобрала гребень и принялась сама разбирать пряди. Даже в детстве она нечасто делала мне прически, а уж став Альтэссой — никогда.

— Я отправлю с тобой Лоретту и Мерика. Леди Сарисеэр великолепно ориентируется в тонкостях дворцового этикета и подскажет, если потребуется. Исхард, уверена, также не оставит тебя ни на секунду. И, конечно, ты всегда можешь спросить совета у меня.

Почудилось, или сестра действительно выделила слово «всегда» интонацией, намекая, что ей известно про задуманную мной авантюру.

— Хорошо, — я натянуто улыбнулась, пытаясь вернуть сбежавшее самообладание, хотя с удовольствием последовала бы за ним.

Ланка, возьми себя в руки! Хватит паниковать!

В конце концов, чего мне бояться?! Насмешек? С моим умением вечно влипать в истории давно пора привыкнуть к роли придворного шута и перестать переживать из-за глупостей вроде чужого мнения. В худшем случае вышвырнут одну южную эссу с позором из Иньтэона. Какие пустяки, если подумать! Позор — это не смертельно, а смех вообще, говорят, продлевает жизнь, так что я не против, если северный клан повеселится за мой счет: хоть кому-то принесу пользу.

Исхард, правда, расстроится.