Наследница бури - Лариса Петровичева

Он сплюнул в ладонь и вдруг захрипел и свалился на меня, уткнувшись физиономией мне в живот. В шатре вспыхнул неверный свет лампы. Над тушей Вельдмара я увидела растрепанную голову и торчащие уши и радостно воскликнула:

— Бекингем!

Человек-баран вздохнул с облегчением и стащил с меня доверенное лицо его высочества.

— Миледи, ну как же вас угораздило… — Бекингем продемонстрировал мне тяжелую пивную кружку и сказал: — До утра не очнется.

— Слава богу! — я выпуталась из майки и быстро привела себя в порядок. Бекингем старательно делал вид, что смотрит в другую сторону.

— Зачем вы залезли в его шатер?

— Я перепутала, — призналась я, и Бекингем потянул меня к выходу.

— Зачем вы вообще вышли!

— По нужде, — краем глаза я увидела член Вельдмара, вывалившийся из его штанов и с ужасом подумала, что эта махина не поместилась бы во мне со всем вазелином на свете.

— Разбудили бы меня, — Бекингем помог мне спуститься на землю, и мы направились к сонно всхрапывающим лошадям. — Ох, миледи… Теперь мы в беде.

Теперь? Я-то думала, что беда пришла давным-давно. За неполные сутки меня успели вытянуть кнутом по спине и едва не изнасиловали. На коже до сих пор горели отпечатки пальцев Вельдмара, и это было настолько мерзко, что мне хотелось вымыться, соскрести их с себя.

Бекингем выбрал одну из лошадок, самую спокойную на вид, и вскоре мы уже скакали прочь от лагеря. Летняя ночь была освежающе прохладной, а грудь человека-барана, спиной к которому я сидела, — теплой, и я потихоньку стала успокаиваться. Этот мир, похоже, дрянное место, но у меня нет выхода. Придется приспосабливаться и не пропадать.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В Эринбер, — ответил Бекингем. — Нам нужно посетить судью.

— Вы боитесь, что убили этого подонка?

Бекингем вздохнул.

— В том числе и это. Мы должны добраться до судьи первым и заявить о том, что Вельдмар на вас напал, а я вас защищал.

— Урод, — прошипела я. — Бекингем, вы не представляете, как я вам благодарна. Если бы не вы…

Мне даже думать не хотелось о возможном продолжении ночи.

— Все будет хорошо, — заверил меня Бекингем. — Судья Аврелий порядочный и честный, он запишет наши показания, а принц ему поверит.

Что ж, если принц, как говорит Бекингем, хороший человек, то можно будет вздохнуть с облегчением. Я вдруг вспомнила о Альмире, колдуне и бастарде короля. Само его имя почему-то вызывало безотчетный ужас.

— А ваш создатель… — начала было я, и Бекингем тотчас же трижды дернул себя за ухо нервным жестом. Должно быть, отгонял нечистого.

— Он великий колдун, миледи.

— А вы так и родились бараном? — спросила я и тотчас же поспешила добавить: — Простите, если это неуместный вопрос.

Бекингем мягко усмехнулся.

— Да, миледи. Альмир для забавы сделал из меня человека. Видели бы вы, какая у него огромная лаборатория!

— Что же он тогда не устраивает бури? — озадаченно поинтересовалась я.

— У всякой магии есть свои пределы, — объяснил Бекингем. — Зато ему подвластны другие вещи.

Разговор о колдуне был похож на те байки, которые я травила у костра в детстве, в деревне у бабушки.

— А какой он, ваш хозяин?

Бекингем поежился. Над нами величаво плыла полная луна, мы миновали лес, лошадка проскакала мимо сонно блестящего пруда и наконец-то выехала на широкую дорогу. Должно быть, до города было недалеко.

— Пугающий, — наконец, сказал Бекингем. — Жители королевства говорят, что он носит широкие одежды потому, что скрывает драконьи крылья и чешую.

Чешуя и крылья? Господи, ну и жуть. Вот уж попала, так попала!

— Это правда? — испуганно спросила я. Бекингем снова улыбнулся. Я не видела его улыбки, просто чувствовала, что она есть.

— Я был с ним в бане. Нет ни крыльев, ни чешуи.

Я невольно вздохнула с облегчением.

— Попробуйте поспать, миледи, — искренне посоветовал Бекингем. — Я не уроню вас, не бойтесь.

Что ж, отчего бы и не последовать хорошему совету?