Эвермор. Время истины - Сара Холланд

– Здесь сказано… – ее взгляд находит мой, и она хмурится: – Лиса будет охотиться за Змеей вечно.

– Так всегда и было, – я пытаюсь говорить беззаботно, но внутри все дрожит. – Одиннадцать жизней, и, думаю, она убила меня во всех них.

Амма стучит по страничке пальцем.

– Что ты собираешься делать?

Я вижу, как страх сковал ее тело, но голос звучит беззаботно. Это почти утешает, словно все, что мне нужно, – это придумать хороший план, и тогда я выживу.

– Я направляюсь в Эмбергрис, портовый город, – продолжаю после небольшой паузы. – Покидаю Семперу. Вот почему мне надо было тебя найти.

Амма поджимает губы.

– Полагаю, ты знаешь, что лучше. – В ее голосе звучит сомнение.

– Ты несогласна?

– Просто… – она заламывает руки, нервная привычка, означающая, что подруга в раздумьях, – не хочу проявлять неуважение к твоему папе, но то, что он делал все эти годы, вроде не сработало.

– Я скоро вернусь, – не знаю, правда ли это, но я не в силах думать о другом варианте, – когда буду достаточно сильной, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

– Лови момент, Джулс, прежде чем он поймает тебя. – Амма смотрит на меня горящими глазами. Я смеюсь: это одно из ее любимых выражений, хотя у него мрачное значение. Живи сейчас на всю катушку, потому что, если ты бедняк в Семпере, завтра может не наступить. – Полагаю, мне лучше сделать все возможное, чтобы подготовить тебя к этому дню. Что тебе нужно?

Я мотаю головой, радуясь, что в глазах все еще стоят слезы. Она уже дала мне все, что нужно, и даже больше, и я чувствую, что ее вера в мои силы может вдохнуть в меня энергию пройти весь путь до Эмбергриса и корабля Лиама. Но, конечно же, это не тот случай.

– Немного еды, если у тебя есть, – говорю я, улыбаясь как помешанная. – И, может, я могла бы остаться здесь сегодня?..

– Конечно, – отвечает Амма, наклоняясь, чтобы собрать яйца. Подруга снова стала той практичной Аммой, которая заботится о сестре в одиночку. – Солдаты уже проходили этим утром, думаю, можешь оставаться здесь столько, сколько нужно.

В груди щемит от благодарности.

– Спасибо, Амма.

– Мне надо быть в мясной лавке через час, но я попробую ускользнуть после утренней давки на рынке. Вернусь с едой, как только смогу. Может, заодно принесу немного мыла и теплой воды. – Она ухмыляется мне. – Ты похожа на лесных фейри: вместо одежды – грязь.

Звук собственного смеха заставляет меня вздрогнуть.

– Значит, я постараюсь как следует вымыться.

Амма поворачивается, чтобы в последний раз посмотреть на меня, прежде чем выйти из сарая. Теперь, начав улыбаться, она как будто не может остановиться, края ее губ все время поднимаются.

– Вернусь раньше, чем ты заскучаешь.

* * *

Несмотря на тесноту в сарае и компанию кур, я сплю весь день напролет впервые с тех пор, как покинула Эверлесс. Присутствие Аммы придало мне духу, а разговор с ней успокоил. Меня не мучают кошмары о Колдунье, преследующей меня или преследуемой мной. Вместо этого мои сны наполнены приятными воспоминаниями о Крофтоне: летних играх с Аммой в полях, полных пыльцы, и посиделках за кухонным столом с папой (на его лице гордая улыбка, которую он не пытается скрыть от меня). Во сне мы счастливы и довольны, нам тепло, наш маленький коттедж благоухает копченой олениной, которую я принесла с охоты, и она теперь готовится на огне.

Но что-то не так. Где-то за стенами нашего коттеджа крики, вопли. Папа напрягается, улыбка исчезает с его бледного лица. Запах дыма очень сильный. В нем есть что-то странное, едкое.

Когда я просыпаюсь в маленьком темном сарае, запах не исчезает.

Я сажусь и осматриваюсь, словно пребывая в забытье. Куры кудахчут в панике. Дальняя сторона сарая озарена мерцающим оранжевым светом, горящие языки которого тянутся через щели в досках. Я поднимаюсь и хватаю сумку как раз в тот момент, когда пламя проникает внутрь и поджигает сено, разбросанное по полу.

На мгновение я вновь семилетняя девочка, словно вросшая в пол, пока кузница Эверлесса горит вокруг меня.

Но в этот раз здесь нет папы, чтобы защитить меня, унести прочь. Только я.

Не оставив себе времени на размышления, я хватаю сумку, разворачиваюсь и бью ногой в стену позади себя: раз, два, три – пока гнилое дерево не поддается, затем распахиваю клетки, чтобы куры могли спастись.

Но все переживания из-за потери кур или сожженного сарая исчезают, как только я поворачиваюсь, следуя взглядом за огненной рекой, затекшей в мое укрытие.

Потому что Крофтон объят пламенем.

2

Меня охватывает паника. Повсюду дым.

Вдалеке над тупыми краями крыш Крофтона расцветает огонь. Я бегу через поля к дымящемуся сердцу города, не обращая внимания на то, что спотыкаюсь о камни и бугорки свежевспаханной земли. Мне нужно найти Амму. В голове возникает картинка приземистой лавки мясника, где она снимает мясо с костей, рыночный прилавок, где они с Алией проводят дни.

* * *

Легкие вот-вот лопнут, ноги уже болят, но я толкаю себя вперед, перепрыгивая через разрушенную стену, отделяющую сам Крофтон от прилегающих ферм. Добираюсь до главной дороги, а потом несусь к группке зданий, едва замечая толпы людей, текущие в противоположном направлении. Меня могут узнать, но это сейчас неважно. Оранжевый свет мерцает на боках бледных домов, яркий, как направленная к земле молния. Густой дым закрывает небо.

«Колдунья, помоги мне найти Амму», – в отчаянии думаю я. Но Колдунья больше не благословение, а смертельное проклятие.

Вскоре мне приходится притормозить, жар обжигает лицо, глаза. Вокруг дымятся деревянные здания. Находящаяся внизу по дороге школа стала грудой головешек. Дымящиеся обломки загромоздили улицы – остатки мебели и рыночных прилавков. То тут, то там мне приходится перепрыгивать через горящие обломки. Дорога узкая, пламя близко, и я уже успела подпалить волосы. В нос бьет странный запах – резко поднимаю голову и вижу, что всего в нескольких шагах от меня горит лавка ростовщика времени. Клянусь, я слышу, как, плавясь, булькает кровавое железо.

В голове всплывает воспоминание: вечеринка в саду Эверлесса, целую жизнь назад. Огонь в центре, в бронзовой подставке, подпитываемый кровавым железом, часами, днями и годами, не гаснет даже зимой. Меня охватывает паника.

Как долго будет гореть это пламя?

– Помогите! – кричу я, хотя не вижу никого, кто мог бы меня услышать. – Амма!

Ни одного голоса в ответ на мой крик, но огонь внезапно дергается, словно по улицам пронесся ветерок, и искорки падают мне на рукав. Я дергаю рукой…