Тайна древней гробницы - Джуд Уотсон

— Бакшиш! — Тео замахал пачкой банкнот перед носом у таксиста, когда они подъехали к музею Сеннара.

— Гезундхайт! — ответил Дэн. — В смысле, будьте здоровы! Вы, кажется, чихнули, сэр.

— Бакшиш, — улыбнулся Тео, — это «чаевые». Он теперь будет ждать нас все время, пока мы в музее.

Тео прошел вперед, чтобы идти рядом с Нелли, а Дэн вопросительно посмотрел на Эми.

— Послушай, я, конечно, ничего не хочу сказать, и пусть это будет очередной музей в моей жизни. Но ответь мне на один простой вопрос. Что мы здесь делаем?

— Не знаю, — призналась Эми.

— Тебе не кажется, что вся эта история с Наполеоном несколько… надумана?

— Кажется. Ну и что. То же самое было в Филадельфии, Париже, Вене, Зальцбурге, Венеции, Токио и Сеуле. И все-таки мы нашли ключи. Нам известно, что Наполеон был из клана Люциан. Мы думаем, что ключ где-то в Египте. Таким образом, если Наполеон его нашел или вообще нашел хоть что-то, он должен был оставить какое-нибудь послание для Люциан.

— Здорово! Представляешь, стащить что-нибудь этакое прямо под носом у товарища Ирины!

Тео настоял на том, чтобы заплатить за билеты, и, пройдя через небольшую дверцу, они оказались в уютном внутреннем дворике музея со старинным фонтаном, миниатюрными фиговыми пальмами и цветущим кустарником.

— Дом Бейт-аль-Сеннар был построен в тысяча семьсот девяносто четвертом году, — пояснил Тео, — и служит классическим примером домашней исламской архитектуры с центральным внутренним двориком, который называется «сахн». В этом доме самые красивые в Каире машрабии.

— Машрабии — это деревянные резные ставни, — уточнила Эми.

— Этот дом — родина египтологии. Эта наука зародилась именно в этих стенах под руководством ученых Наполеона. Как только были опубликованы их первые труды, в Европе начался настоящий бум на тему Египта.

— Потрясающе! — воскликнула Нелли.

— Не могу дождаться, — Дэн посмотрел на нее исподлобья, и она предупреждающе наступила ему на ногу.

— До тысяча девятьсот двадцать шестого года здесь действовала постоянная экспозиция из личной коллекции Наполеона. В тысяча девятьсот девяностом году в здании была проведена реставрация. Теперь здесь проходят выставки прикладного искусства, в том числе произведений из керамики и текстиля, — увлеченно продолжал Тео.

Дэн потянул Эми за край футболки, делая ей знак незаметно замедлить шаг и отстать, иначе, если она и дальше будет так жадно впитывать всю эту скукотищу, то обречет их на долгие часы в пыльных залах старого музея.

— Слушай, давай займемся делом, — сказал Дэн. — Откуда начнем поиски?

— Давай просто походим и поищем какие-нибудь древности, — предложила Эми.

— Что ж, не густо, но все-таки план.

Они обошли все здание, но сказать с уверенностью, что было частью первой, оригинальной, постройки, а что отреставрировано, они не могли. Наконец, они вернулись к старинной лестнице, ведущей во внутренний дворик.

— Все Люциане — мелкие Наполеоны, — ворчал Дэн. — Ну, посмотри на Иана с Натали. Кто они такие? Просто пара воображал с кучей баксов в кармане. А товарищ Ирина? Воображала с тиком. А сам Наполеон? Воображала с большой армией.

— Это доклад по наполеоновским войнам? Спасибо, дальше можно не продолжать. Лучше посмотри, какая изумительная резьба на этих ставнях. Тео был прав. А посмотри на эту плитку! — Эми провела рукой по керамической кладке.

— Слушай, ты сейчас говоришь, прямо как Иан Кабра. Помнишь, как он тащился от оконных молдингов в доме дяди Алистера?

Упс. Ну почему всегда, когда он случайно упоминает это имя, у нее делается такое лицо, типа «У-у! У меня умер любимый хомячок!». Странно, что четырнадцатилетняя почти, нормальная девочка может так влюбиться. Он надеялся, что его сестра не такая размазня, как все девчонки.

Внезапно растерянность в ее глазах сменилась любопытством.

— Смотри, тебе это ничего не напоминает? — Эми указала на плитку.

— Фамильный герб Люциан! — воскликнул он. Рисунок был искусно вплетен в общий узор, но Дэн сразу же узнал его. — Здесь только одна такая плитка!

— Наверняка это не просто так, — заметила Эми. — Может быть, за ней что-то спрятано.

И Эми слегка надавила на рисунок герба и углы плитки.

— Она уже там двести лет. Может, лучше так? — Дэн вытащил из кармана перочинный ножик и стал скрести им замазку на швах между плитками. — Здесь бы только чуть-чуть подцепить…

— Дэн, это же музей!

— Не может быть.

— Нас могут увидеть!

— Тогда стой на стреме.

И он стал дальше ковырять стену. Плитка, кажется, немного поддалась. Он услышал за спиной удаляющиеся шаги Эми. Как же его сестра любит все делать правильно! Но иногда это бывает даже на руку.