Ключ от всех дверей - Софья Ролдугина

«Вот твои покои, Лале», — спокойно произнес незнакомец.

«Лале?» — рассеяно переспросила я, оглядываясь на чудесного спасителя, и замерла. Никогда прежде не встречалось мне таких людей! Будучи не особенно высокого роста, он, тем не менее, подавлял волю самим своим обликом и внутренней силой. Казалось, что передо мною стоял король — самое малое! Черные с сединой волосы незнакомца были заплетены в длинную, до пояса, косу, перевитую желтой лентой. Серые, будто остывший пепел, глаза в обрамлении угольно-четких ресниц взирали на меня с насмешкой — мол, что теперь скажешь, девочка? — но то была добрая насмешка. Прямой нос, полные чувственные губы, кожа оливкового оттенка… Во всем чувствовалась порода. В нашем приюте подобные люди были редкостью, даже среди воспитателей, Иногда из города приезжали богачи, члены попечительского совета — но даже они не могли сравниться в умении держать себя с этим человеком. Осанка и наклон головы, манеры и выражение глаз…

А какую одежду носил незнакомец! Ручаюсь, такой костюм половине попечителей наверняка был не по карману. Какая ткань, какой крой! Все — черное-пречерное, хоть бы нитка одна цветная. Блуза с бантом, сюртук, расшитый драгоценными камнями, брюки со шнуровкой по бокам, высокие сапоги на каблуках — будто из сажи.

«Чему ты удивляешься, девочка? — усмехнулся мужчина. — Я же говорил, что заберу твое имя… Но совсем без прозвания оставаться нехорошо, почему бы не дать другое взамен? Теперь ты будешь Лале Опал».

«А вы?» — спросила я.

«Мое имя Холо. Лорд Холо из рода Опал, как можно уже догадаться, — он любовно огладил один из черных переливающихся камней на рукаве. — И с этого момента ты заменишь мне дочь и наследницу».

Холо улыбнулся и склонился над моей ладонью. Теплые влажные губы легко коснулись кожи. От неожиданности я сжала пальцы, царапнув его ногтями по подбородку.

«Почему вы пришли за мной?» — спросила я, пытаясь сгладить неловкость. К счастью, Холо продолжал спокойно говорить, словно не замечал ни пылающих щек, ни подрагивающих пальцев.

«Пришел? Куда? Ты выросла в этом доме», — безмятежно отозвался лорд Опал.

Вот что значит «лишишься прошлого», подумалось мне. Мужчина не шутил, когда говорил со мною в подвале. Значит, и все остальное правда? Ни свободы, ни любви… ни будущего? Я всецело принадлежу ему?

Против ожиданий, сердце наполнилось не страхом, а гневом.

«Как мы попали сюда?» — твердо спросила я, глядя своему хозяину прямо в глаза.

«Через дверь», — последовал ровный ответ.

Ни слова не говоря, я метнулась к выходу и дернула ручку на себя. Заперто.

«Она захлопнулась?»

«Она всегда была закрыта».

«Как мы прошли? И как вы попали в подвал? У вас был ключ?»

Холо вновь засмеялся, чуть откинув голову назад.

«Можно сказать и так. У меня есть ключ, который подходит ко всем дверям в этом доме».

«Хочу такой же!» — тут же воскликнула я. В конце концов, этот Холо ведь назвал меня своей наследницей, так что пусть подает ключ от дома. Не взаперти же сидеть, на самом деле.

Лорд Опал оглянулся по сторонам и расцвел улыбкой. Потом, приняв серьезный вид, он подошел к комоду и вынул из замочной скважины небольшой ключ затейливой формы.

«Этот — твой», — произнес Холо.

«А он правда открывает все двери в доме?» — недоверчиво протянула я, принимая подарок. Ключ показался мне волшебным: он сильно оттягивал руку и еще — источал тепло, будто живое существо. Возможно, его нагрели солнечные лучи, а что касается веса… откуда девчонке из приюта было знать, что золото куда тяжелее железа…

Вместо ответа Холо забрал у меня ключ и вставил его в замочную скважину. К моему изумлению, несмотря то, что форма их была разной, тут же послышался щелчок, и дверь отворилась. За нею, против ожиданий, обнаружился не мрачный закуток перед темницей, а другая, большая и светлая комната, оформленная в синем цвете. Я протерла кулаком глаза, ущипнула себя за локоть, но видение и не думало исчезать. Значит, мне не померещилось, и мы действительно покинули… мой мир?

Холо наблюдал за мной с понимающей улыбкой.

«Теперь твоя очередь», — произнес он, закрыл дверь и вручил мне ключ.

Нисколько не веря в то, что у меня получится, я повторила действия наставника. На сей раз за дверью оказалось помещение с огромными, во всю стену окнами и столом, уставленным разнообразными яствами.

«Ах, ты проголодалась, бедняжка, — хохотнул лорд Опал и потрепал меня по волосам. — Надо было сразу сказать, неужто я не накормил бы свою любимую доченьку?»

«Я вам не дочь», — мрачно отозвалась я. Образы настоящих родителей давно изгладились из моей памяти — и я была этому рада, но и тревожить их все еще было больно.

«Нет, дочка, — упрямо возразил Холо, заключая меня в объятия. Я неловко вывернулась и уперлась ему руками в грудь — не потому, что такая близость была мне неприятна, просто страшно стало запачкать его дорогие одежды, ведь в баню приютских водили только раз в неделю, да и ночь в подвале не прибавила мне чистоты. — Ладно, не хочешь быть дочкой — будешь ученицей, — смягчился мужчина, увидев на моем лице смятение. — Так пойдет?»

«Пойдет», — улыбнулась я впервые за много-много часов.

«Здесь ты научишься верить в чудеса, Лале», — серьезно пообещал лорд.

А я смотрела на него и чувствовала — так и будет.

— Что же случилось потом, госпожа? — осторожно поинтересовался Мило, когда пауза неприлично затянулась.

Я с сожалением отложила вилку. Тарелка опустела. Вот уж не думала, что могу так проголодаться, просто сидя в шкафу!

— Многое случилось, Мило… Всего и не вспомнить. Откровенно говоря, после стольких лет я позабыла даже свое настоящее имя, что уж говорить о житейских мелочах. Но некоторые вещи моя память хранит в неприкосновенности. Странно, не так ли?

…Холо не любил людей — это стало мне совершенно ясно еще в первые месяцы. В огромном поместье Опал не было ни кухарок, ни дворецких, ни горничных, ни даже приходящих слуг. Покои поддерживались в чистоте с помощью волшебства — основатель рода, поговаривали, баловался колдовскими штучками. Еду приносили раз в день из ближайшего трактира. Стайка молоденьких девушек под руководством повара споро расставляла кушанья на столе и тут же покидала негостеприимный кров. На следующее утро разносчицы возвращались, убирали остатки трапезы и заново накрывали стол. Обычай этот не менялся уже почти сорок лет, со времени смерти хозяйки дома, матери Холо — леди Лиониле Опал.

Мне, как «дочери» господина, приходилось соблюдать множество странных правил и помнить об ограничениях. Оглядываясь на свою тогдашнюю жизнь, я прихожу в ужас. Холо воспитывал из меня затворницу, такую же, как он сам. В то время это меня не тяготило, ибо лорд Опал мог заменить собою весь мир. Обучение премудростям новой моей жизни, этикету и географии, экономике и литературе, путешествия с помощью заветного ключа в дальние страны, дабы наяву увидеть все, описанное в учебниках, танцы и музыка, долгие истории перед камином по вечерам… Холо показал мне, как правильно готовить горячее вино с приправами, рассказал, как приветствуют короля и как — наследного принца, и почему нельзя приседать в реверансе, не придерживая юбки, почему гости из Осеннего Дома украшают свои прически, а из Дома Цветов и Трав — раскрашивают лицо, поделился секретом, как сорвать дипломатические переговоры и не развязать при этом войну… Если все знания, что вбивались в мою ошалевшую от впечатлений голову, написать на тончайшей бумаге, то получившиеся свитки не уместились бы и в библиотеке Ее величества!