Мертвец в подарок - Татия Суботина

— Понятно.

Закрытость Егора меня злила. А вот откровенность неизменно сбивала с толку и вгоняла в краску. Наверняка именно то, что я не могла предугадать следующую реакцию, жест или слово этого мужчины и действовало, как гипноз, пробуждая это странное притяжение.

— А если бросить сахар в воду, то они поменяют цвет, — протянул Егор. — Жаль я заранее не подумал о том, чтобы захватить с собой еду.

— Ничего страшного. Поэкспериментируем как-нибудь в другой раз.

— Да. В другой раз…

Я не могла отвести взгляд от света под водой. Он казался мне необыкновенным, а сам момент вдруг превратился в волшебный.

— Ты часто приходил сюда?

— Очень часто, — сознался Егор. — С того момента, как родилась Настя.

— Сколько тебе было?

Мне безумно хотелось узнать его поближе и, казалось, именно сейчас появилась подходящая возможность.

Но не стоило особенно надеяться на откровенность Егора. Я уже успела понять, что существуют некоторые темы или же «неудобные» вопросы, которые априори останутся без ответов. Либо отшутится, либо переведет стрелки, либо вовсе промолчит.

— Почти семнадцать.

Не став вглядываться в его лицо, даже по голосу было слышно, что я ступила на зыбкую почву. Тема разговора оказалось неприятной Егору, но он все равно ответил, а не промолчал.

Я не собиралась на него давить и замолчала, вглядываясь в мерцание ночесветки. Тишина между нами не продлилась долго.

Егор заговорил, сначала тихо, но с каждым словом все уверенней и уверенней. И на этот раз я точно знала, что не принуждала его обнажать душу.

— У меня была не совсем обычная семья, я уже рассказывал тебе, — начал он. — Каждый раз, когда что-то получалось не так, как того мне хотелось, я сбегал сюда. Это место всегда помогало мне сосредоточиться и подумать.

Я улыбнулась, теперь искренне понимая привязанность Егора к этой пещере. Как можно не захотеть увидеть подобное чудо еще раз? А потом еще и еще раз…

— Я так привык к своим маленьким побегам, что когда узнал о смерти родителей, не придумал ничего лучше, чем тоже сбежать сюда.

Он неловко откашлялся и заговорил с такой грустью в голосе, что у меня сжалось сердце.

— В итоге пробыл здесь месяц. А когда вернулся домой, не знал, куда деться от стыда за то, что бросил пятилетнюю сестру на попечение нянек, а сам сбежал от проблем! Как последний эгоист!

Никак не получалось отыскать нужных слов, поэтому поддержка вылилась в простое прикосновение к колену Егора. Оставалось лишь надеяться, что робкое сжатие пальцами напомнит ему о том, что я рядом, а не будет проигнорировано.

— С тех пор я сюда не приходил.

Мужчина накрыл мою ладонь своей.

— А зачем тогда… — смутилась я.

— Привел тебя сегодня? — закончил фразу за меня. И не дожидаясь подтверждения в правильности догадки, ответил. — Хотелось показать тебе что-то особенное. Поделиться своим. Удивить. Получилось?

— Удивить? Нет.

— Нет? — изогнул брови он.

— Я совсем не удивлена, — пробормотала, стараясь не покраснеть под слишком пристальным взглядом. — Я поражена. Спасибо, что поделился со мной волшебством.

— Всегда пожалуйста, — расплылся в довольной улыбке Егор.

В его глазах плясали отблески ночесветки и оттого взгляд, казалось, становился еще более умопомрачительным. Я чувствовала, что еще секунда такого переглядывания и либо мое сердце остановится, либо накинусь с жадными поцелуями. Поэтому я отвернулась.

Просто сидеть рядышком, молчать и наблюдать за игрой света было так… естественно, что даже немного пугало.

Когда ночесветка подплывала под самые ноги, казалось, что невидимые перышки щекочут пятки. Тогда, как ни старалась, а не могла сдержать смеха.

Голубые кругляшки ни на миг не прекращали движения. Я наблюдала за их дивным водным танцем, как завороженная.

— Какая красота, — поделилась на выдохе.

— Да.

— Прекрасно. Просто слов нет…

— Да. Прекрасно.

Восторженно улыбаясь, я повернула голову в сторону Егора и наткнулась на его непроницаемый взгляд.

— Ты соглашаешься, даже не посмотрев на эту красоту?

— Только этим и занимаюсь. Наблюдаю за красотой.

— Но, — я уже успела нахмуриться, готовясь возразить, как до меня дошел смысл сказанного.

Он-то и вызвал горячую волну смущения.

— Ты наверняка так говоришь каждой, кто побывал здесь.

— Я никого сюда не приводил.

Сердце затрепетало. Грудь наполнилась легкостью, воздух, казалось, стал пузыриться, как шампанское на языке.

— Значит, я первая?

Детство научило, чем меньше привязанностей, тем реже будет больно. Я давно запретила себе доверие.

Но, видимо, жизненные уроки я выучила далеко не на отлично, раз этот мужчина так легко и быстро смог отыскать нужный ключик к моему сердцу.

— Первая.

Казалось, он и сам остался ужасно недовольным собственным признанием. В глазах горела мрачная решимость, но уже через секунду она превратилась в необузданное желание. Его лицо потемнело от сдерживаемых эмоций, между бровей пролегла вертикальная складка, губы были напряженно поджаты.

Одним резким движением мужчина усадил меня на свои колени, прижимая к груди. Между нашими телами не осталось и малейшего зазора. В попытке сохранить равновесие, я уцепилась за его плечи.

Вода стекала с ног на джинсы Егора, воздух холодил кожу, но никто из нас на это не обратил особого внимания.

Я забыла, как правильно дышать.

Егор прижался подбородком к моей макушке, несколько раз шумно втянул воздух. Вскоре я почувствовала, как его мышцы избавились от сковавшего их напряжения.

Не дав времени на лишние раздумья, он запустил пальцы в мои волосы, немного дернул, заставив приподнять голову. Единственным ориентиром, на котором я невольно сосредоточила взгляд, были его чуть приоткрытые губы.

Одну ладонь мужчина переместил между моих лопаток, а второй, растопырив пальцы, захватил затылок. Даже если бы мысли не превратились в сироп, и я захотела вырваться — не смогла бы. Егор позаботился об этом заранее. Обездвижил своими ручищами так легко, мощно и одновременно бережно, что я потерялась в ощущениях его близости.

Когда его теплые губы наконец прикоснулись к моим, перед глазами блеснула молния. Мощное желание прострелило от макушки и до кончиков пальцев на ногах, заставив меня неожиданно изогнуться в руках Егора, словно тело стремилось к еще большей близости.

Глупое! Куда же ближе?! Уже и дышать почти нечем!