Не дареный подарок. Кася - Купава Огинская

– Каси, тебе не кажется, что пора возвращаться к Илису? – равнодушно поинтересовался выглянувший из кабинета Аррануш.

После того как директор окрестил мой человекообразный вид Моррой, я больше не превращалась. Исключительно из вредности и природного упрямства я четвертые сутки кряду была мелкой, пушистой и крайне довольной. Аррануш бесился, но сделать со мной ничего не мог и только хмурился, когда я попадалась ему на глаза. Что, к слову, в последнее время происходило часто.

Пока Илис пропадал на занятиях, готовясь к скорой сессии, или навещал линорма, к которому меня не брал, я неосмотрительно и нагло раздражала директора.

Обосновавшись в его приемной, удивительно легко нашла общий язык с вечно сонной и рассеянной секретаршей, что на деле оказалась аспиранткой факультета некромантии Веладой Энерс. По ночам она проводила свои темные некромантские ритуалы, а днем подрабатывала, занимая место уволившейся секретарши директора. Когда именно она успевала отдыхать, Вела не знала и сама. По ее словам, несчастная не спала уже второй год, что подтверждали насыщенные тени под глазами. Вот как опрометчиво согласилась на эту работу, так сразу про отдых и забыла.

Я таскала ей еду с кухни. Привыкшие ко мне натовики с пониманием и снисхождением относились к желанию вечно недосыпающей девушки побаловать себя чашкой горячего чая и вкусным пирожным. Но и сладкий пирожок тоже вполне подойдет. Или бутерброд с маслом и вареньем. Можно даже без масла.

Вела оказалась на удивление непривередливой и нежадной сластеной и охотно делилась новостями, обменивая их на пирожки.

Именно от нее я узнала, что меньше чем через месяц во всей академии начнутся поголовная паника, зубрежка и периодические попытки списать. Сессия наступала быстро и неотвратимо. И если у студентов еще были шансы отделаться малой кровью, то кадетов четвертого курса факультета боевой магии ждало что-то ужасное. Им предстояло сдавать зачет по подчинению нечисти.

Две сессионные недели заканчивались большим праздником зимы. Строго говоря, зима должна была прийти через два дня, но праздновали ее всегда в середине второго месяца. Почему-то людям это казалось правильным. Они считали очень забавным устраивать большой праздник в самые морозные и короткие зимние дни.

– Еще не пора, – лениво сообщила я, подставляя Веле левый бок.

В отличие от впечатлительных защитниц она была девушкой нежной и внимательной и тискать меня даже не пыталась, зато гладить умела лучше Илиса. Даже лучше натовиков. Хоть и некромантка.

– Хазяин к линорму после занятий хотел заглянуть. У меня еще часа полтора есть.

О том, что я умела перемещаться, Илис до сих пор не знал. Я хорошо изучила учебное расписание и всегда возвращалась в комнату до его появления. В обед могла вернуться на полчаса раньше, чтобы потом нервно ждать момента, когда дверь распахнется и меня понесут на кормежку. Аррануш тоже не считал нужным открывать сыну мою маленькую тайну, уверенный, что узнать все тот должен сам.

Так и жили.

Я с каждым днем наглела все больше, Аррануш хмурился все сильнее, а Илис пока ничего не замечал, измученный усложнившимися занятиями и бесплодными попытками вызвать линорма на контакт. Тот отмалчивался, и если бы не кристалл, исправно светящийся и подтверждающий принадлежность нечисти к высшим, его можно было бы принять за совершенно обычного хищника.

– Вернусь через час. Если кому-то понадоблюсь, отправляй всех к Дайну, – велел директор Веладе, впервые за все четыре дня не став со мной спорить. Кажется, даже ему это уже надоело.

– Поняла.

Дождавшись, когда за Арранушем закроется дверь, я полюбопытствовала:

– А кто такой Дайн?

– Дайн Атари. Заместитель директора.

Я вспомнила бородатого дядьку медвежьих размеров. Если бы меня к такому послали, я бы не пошла.

– Каси?

– М-м-м?

– А давай чаю попьем? – с заговорщицкой улыбкой предложила Вела.

Поднявшись из-за стола, она направилась в угол просторной комнаты. Там, на журнальном столике все было приготовлено специально для чаепития.

Большой чайник на монолитном куске черного полупрозрачного сплава с золотистыми вкраплениями; аккуратный тонкостенный заварочник и целая шеренга маленьких симпатичных баночек с вареньем. За ними притаились две вместительные вазочки под стеклом, заполненные печеньем.

В единодушной любви к сладкому директор с его секретаршей различались лишь в одном. Вела терпеть не могла печенье, в то время как Аррануш был равнодушен к заварным пирожным.

– Намек понят!

Проворно вскочив на лапы, я с тихим хлопком провалилась сквозь стол и отбыла через пол, легко шлепнувшись на мохнатую спину огромного варса. Чучело располагалось в кабинете неестествознания, находившемся на втором этаже, прямо под приемной.

Узнала я об этом случайно, когда два дня назад, испугавшись, переместилась не через стену, а, проскочив пол, шлепнулась на парту. Хорошо, что я рагра прыгучая и живучая, иначе обязательно бы что-нибудь себе сломала. А так только ушиблась и напугала Велу. Зато теперь могла значительно сократить путь от приемной Аррануша на третьем этаже – до кухни на первом.

И вот именно там, на первом этаже, на полпути к пирожкам, пироженкам или бутербродам, я и встретилась с хозяином. Он тащил ведро с сырым мясом. Я скакала налегке. Столкнулись мы в дверях столовой.

– Каси? – удивился он.

– Ой, – подтвердила я, пятясь. Могла бы – провалилась под землю. Но подо мной находились не до конца устраненный потоп, раздувшиеся, плавающие в воде части тел и насыщенный запах гниения. С умертвиями некроманты управлялись лучше, чем с наводнениями.