Темный страж - Кристин Фихан

Его рука не покинула ее затылок, и это необычайно интимное прикосновение она, не смотря ни на что, находила довольно успокаивающим. Джексон вздохнула и откинула голову на его руку.

— Ты сводишь меня с ума, — вновь пробормотала она устало.

— Ты считаешь, что не сможешь принять то, о чем я тебе говорю, но, в конечном счете, твое сознание преодолеет человеческие ограничения, — он промолвил это так нежно, что у нее дрогнуло сердце.

В тот момент, когда она уступила неизбежному и расслабилась возле него, ее сердце и легкие незамедлительно подхватили медленный и спокойный ритм его. Люциан привлек ее в свои объятия и начал покачивать, как ребенка, от чего она почувствовала себя защищенной и в безопасности. Джексон посмотрела в его лицо, такое неподвижное, словно высеченное из камня, такое красивое, что он мог бы позировать для статуй греческих богов.

— Я не хочу ничего чувствовать к тебе, — она очертила его совершенную челюсть кончиком пальца. — Это слишком сильно ранит.

Он тенью скользил в ее сознании, осторожно, стараясь, чтобы она не распознала его прикосновения, и успокаивая хаос ее мыслей. Он с легкостью распознал ее ужасный страх за него. За него. Она боялась не его.

— Послушай меня, Джексон, и на этот раз услышь то, что я скажу. Тайлер Дрейк — человек. Он не вампир. У него нет сверхъестественных способностей. У Дрейка нет ни единого шанса против такого, как я. Я нахожусь в твоем сознании, я был рядом с тобой, когда ты исследовала места, который он выбрал, чтобы следить за домом. Ты действительно думала, что я оставил тебя в одиночестве и без защиты? Неужели ты веришь, что я не знаю о том моменте, когда ты приняла решение покинуть этот дом? Я бы узнал о его присутствии, едва он снова приблизился бы к нашей собственности. В любом случае Тайлер Дрейк не сможет мне навредить.

— Если ты знал, что я покинула дом и разыскиваю Дрейка, ты не опасался, что я могу столкнуться с ним? — с вызовом спросила она. Человек подобный Люциану обеспечил бы ей защиту, если бы действительно об этом знал.

Легкая улыбка тронула жесткие уголки его рта.

— Я бы уничтожил его издали. Я нахожусь в твоем сознании, милая. Я могу «видеть» твоими глазами. А все, что я могу увидеть, я могу уничтожить. Если я общаюсь с человеком, и он слышит мой голос, я могу уничтожить его. И, как я уже говорил, у меня есть определенные способности.

Она спокойно лежала в его объятиях, стараясь осознать то, что он говорил ей.

— Люциан, как что-либо из этого возможно? Как кто-то, подобный тебе, может существовать все это время, и при этом ни один человек не знает о тебе?

— Некоторым известно о нас. Мы родом с Карпатских гор, и называем себя карпатцами. Есть люди, которые охотятся на нас, стараются убить. Есть ученые, которые с радостью поместили бы нас в лабораторию. Они боятся, что мы вампиры, и, хотя нас немного, они боятся нашей силы.

— Ты напугал меня до смерти.

— Не думаю. Просто твоему сознанию трудно принять различия. Не путай это со страхом. Как тебе известно, я никогда не причиню тебе боли. Я не способен причинить тебе боль. Ты — мое сердце и душа. Воздух, которым я дышу. Ты несешь свет в ужасную темноту моей души, — он взял ее руку и поднес к своему теплому рту. — Бывают моменты, когда я чувствую, что ты можешь собрать все пропавшие частички моей души и поставить их на место, тем самым вновь сделав меня целым.

— Это так ты видишь меня, Люциан? — большие глаза Джексон уставились в темные, пустые глубины его глаз.

— Это то, кто ты есть, Джексон, — тихо ответил он. — Я нуждаюсь в тебе. Весь остальной мир не нуждается в тебе так, как я. Чтобы жить. Дышать. Ты — мой смех и, как я подозреваю, мои слезы. Ты — вся моя жизнь.

— Ты не можешь чувствовать ко мне всего этого, так как повстречал меня совсем недавно. Ты совсем не знаешь меня.

— Я побывал в твоем сознании много раз, Джексон. Как я могу не знать тебя? Ты уже пленила мое сердце. Именно я должен найти способ заставить тебя полюбить меня, не смотря на все мои грехи.

— У тебя их так много? — мягко спросила она. Он вывернул ее наизнанку своим признанием. Он казался таким независимым, как он вообще мог нуждаться в ком-либо, и менее всего в ком-либо с ее проблемами?

— Моя душа так запятнана, любовь моя, что реальной возможности когда-либо очистить ее нет. Я темный ангел смерти. Я выполнял свой долг в течение стольких столетий, что не знаю иного образа жизни.

— Опять это слово. Столетия, — слабая улыбка прогнала тени с ее лица. — Если ты настолько темная, страшная персона, то почему я не чувствую зла, когда нахожусь рядом с тобой? Я знаю, что у меня нет твоих…, — она на мгновение запнулась, не в силах подобрать верное слово, — …талантов, но я обладаю врожденным чувством настроенности на какое-либо зло. Я незамедлительно ощущаю его присутствие. Ты никак не можешь иметь черную душу, Люциан.

Затем он поднялся, всего лишь легкое движение мышц, и вот он стоит на ногах с Джексон в своих объятиях.

— Ты должна поесть, малышка. Иначе зачахнешь прямо на моих глазах.

— Учитывая то, с какой легкостью ты меня поднял, я думаю, ты должен оценить, что во мне нет лишних фунтов.

Люциан усадил ее на кухонный стол:

— Надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что не ела из-за опасения, что я буду не в состоянии тебя поднять?

Она скрестила ноги и подняла одну бровь.

— Меня больше волновало, что ты потянешь спину, — она старалась не смотреть, как под тонкой шелковой рубашкой играют его мускулы.

Люциан тихо посмеивался над этим ее возмутительным намеком, собирая ингредиенты для супа.

— В вопросах безопасности ты отныне всегда будешь повиноваться мне, Джексон.

— «Повиноваться»? Интересное слово. Не думаю, что в полной мере поняла его смысл, хотя и являюсь взрослой женщиной.

— Взрослая женщина? Ты в этом уверена? Ты думаешь, что раз взрослая, то имеешь право так поступать? Какая пугающая мысль.

— Надеюсь, ты действительно не думаешь, что я буду повиноваться тебе, — тихо, на полном серьезе проговорила Джексон. Она наклонилась, привлекая его внимание. — Не думаешь?

Он пожал плечами с такой естественной грацией, от которой у нее всегда захватывало дух.

— Мне никогда не приходилось просить больше одного раза.

Она выпрямилась, нахмурившись.

— Что это означает? Ты бы не осмелился использовать этот свой угрожающий голос на мне.

Он оторвался от своего занятия, его черный пристальный взгляд встретился с ее.

— Но ты бы никогда не узнала, поступи я подобным образом, не так ли? — его голос был очень, очень нежным.

Джексон спрыгнула на пол, едва удержавшись от того, чтобы не пнуть его в голень.

— С меня достаточно. Знаешь, ты просишь меня смириться вовсе не с чудаковатой тетушкой из своей семьи или с чем-нибудь еще. И, несмотря на то, что ты не обычный, среднестатистический жених, я не собираюсь ради тебя меняться. Меня приняли на эту работу, потому что я хороша в ней. Очень хороша. Имей немного уважения.