Любимая для колдуна. Лёд - Елена Болотонь

— Ева, цветочек! — вскинулся Диляйн. — Ты не знаешь, что произошло? Почему девушки должны заниматься после выступления, а не отдыхать, радуясь похвалам?

— А они занимаются?

— Пришлось показать им новые па. Тебя сказали отпустить и всячески хвалили. Что не понравилось лорду в их танцах?

Я не удержалась от сарказма:

— Возможно, без масок они были менее убедительны?

— Как это — без масок? — Диляйн яростно почесал лоб. — Ведь утром, на репетиции, цветочки сами предложили разукрасить себя. Говорили, как это необычно и ново. А я, дурак, согласился…

— Ах вот оно что, — ухмыльнулась я.

Называется, погуляла в парке. Договорились коллективно-сознательно на подставу, вовлекли учителя, разыграли как по нотам.

— А я думал: что не так? — продолжал тем временем Диляйн. — А ты, Ева?

— Я была раскрашена, как индеец. Видимо, настолько вошла в образ, что лорд остался доволен больше, чем танцами других любимых.

Учитель посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Как кто раскрашена?

— Как живая кукла, мастер, — улыбнулась я и, прощаясь, быстро поклонилась.

Легко, еле видимо, в знак уважения. И слиняла из комнаты.

Меня ждали апартаменты и отдых до ужина. Всего десять часов оставалось до побега. Чуть-чуть продержаться. Встретиться с драконом, ответить равнодушием на злые взгляды его любовниц, дождаться, пока дворец погрузится в сон, и сбежать тихонько в парк. Если что — у меня бессонница. А дальше пусть помогают удача и Бог.

К ужину Роз подготовила новый наряд. Увы, совсем закрытого не нашлось, поэтому пришлось довольствоваться платьем в пол с глубоким вырезом на спине.

Откровенно говоря, наблюдения за жизнью в гареме и буднями любовниц колдуна вводили в стойкое уныние. Смена тряпок и украшений, от которых рябит в глазах, надуманные проблемы… Как же было хорошо дома! Возможность распоряжаться временем по своему усмотрению, привычная одежда — не это ли счастье? Пусть и жила я довольно скромно, видя драгоценности только на картинках. Прошлая жизнь сейчас казалась идеальной. Кажется, мне не заменит её даже любовь.

Ведь там, помимо отношений с мужчиной, можно радоваться и наслаждаться общением с близкими и родными, путешествовать, гулять, рисовать. Рисовать… Я глубоко вздохнула, вспомнив любимое занятие, в которое можно уйти с головой и душой и ни о чём больше не думать.

— Ваша причёска готова. — Роз закончила колдовать над моими волосами. Девушка улыбалась. — Вы очень красивы.

В приятных словах ясно чувствовался подхалимаж.

— Спасибо, Роз, — криво усмехнулась я.

Встала с кресла, бросила последний взгляд в зеркало. С удовольствием скользнула по художественной картинке глазами. Тонкое платье цвета спелой вишни оттеняло бледную кожу зазеркальной девушки, голубые глаза казались огромными, собранные вверх волосы открывали шею.

И такой меня увидит мужчина.

Господи… Только бы дал ещё время на «привыкание». Только бы не стал домогаться, как одну из своих рабынь! Не очень-то верилось его словам, сказанным в парке. «Не такая, как все, повела себя иначе»… Возможно, и так. Но где гарантия, что Ридерик не сказал то, что я хотела услышать? А на самом деле просто плавно подводит меня к тому, чтобы получить своё.

Осталось перетерпеть несколько часов. Опасных часов. Что бы я ни делала — это провоцировало дракона. Само моё присутствие во дворце уже было провокацией, и какой поступок окажется переломным — неизвестно. Наверно, так себя чувствуют сапёры на минном поле. Потому я выбрала естественность. Жить, как чувствую, поступать, как живу. Выбрала путь наименьшего сопротивления — честность с собой.

Кивнула отражению, молча отвечая мыслям, и пошла в малую столовую. Время поджимало, опаздывать нельзя. Во-первых, некрасиво, во-вторых, лишний раз привлеку внимание. И так уже для всех как красная тряпка. А ещё это платье и его насыщенный цвет!

Дальше был ужин, приход Ридерика, злые и очень уставшие девушки, вымученные улыбки на их губах. Совершенно искренняя мужская радость, адресованная мне, повышенные знаки внимания. Снова проводил за стол, похвалил за танец и антураж. У меня складывалось ощущение, что маленький мальчишка засунул палку в змеиное гнездо и с удовольствием там шарит, раздражая и провоцируя гадюк. Но хотелось надеяться, что делает он это исключительно из-за собственного эгоизма и просто не видит, что происходит вокруг.

Время снова потянулось резиной.

Наконец принесли кубки с вином. С места встала Алиа. Она подошла к Ридерику. Мужчина попробовал, поблагодарил. Следом встала Милен. Затем — Леми и Колин. Они все словно сговорились сделать это быстрее меня. Настала моя очередь.

Я поднялась, захватила кубок. Передала из рук в руки, гораздо спокойнее, чем раньше.

— Ева?

В глазах Альросского засветилось лёгкое удивление.

А затем кое-что произошло. Ридерик не просто попробовал глинтвейн, он выпил его до дна. Вот в этот момент я почувствовала подвох. Очередной. Кажется, я начала понимать, к чему ведёт это лёгкое нытье и покалывание в сердце. К чему-то нежелательному, неприятному.

— Ева. Мои комплименты, — произнёс Ридерик, не сводя с меня глаз. — Новый вкус. Не пробовал такого раньше. Великолепно.

Я выдавила подобие довольной улыбки. Надо же… Глинтвейн ему понравился настолько, что он выпил его до дна?

— Возвращайся на место, Ева, — улыбнулся в ответ мужчина. Он дождался, пока я сяду на стул, а затем поднялся. — Девушки, приятного вечера. Оставайтесь, — распорядился Альросский и покинул зал.

Мои глаза сами устремились к любовницам. Я не понимала, что происходит, но ясно видела на их лицах кривые усмешки, затронувшие кончики губ, злые взгляды, исполненные разочарования. Это была зависть. Зелёная зависть. Жгучая, какую могут испытывать только сильно обиженные люди. К тому же меня не покидало тревожное предчувствие. Я вернулась к себе в комнаты, дождалась служанку. Приняла ванную, позволила расчесать себе волосы. Всячески показывала, что готовлюсь ко сну.

Как только Роз покинула комнату, я слетела с кровати и ринулась в гардеробную. Нужно найти удобную одежду. Такую, чтобы максимально соответствовала нарядам мира вне дворца.

Мне повезло. В закромах я выудила тёмное платье с корсетом, явно предназначенное для поездок. Конечно, оно отличалось более тонкой тканью, более изящной вышивкой и кружевами. Платье, достойное королевы. Но если накинуть на него меховую накидку (а Грег обещал оставить и её), вполне сойду за особу из хорошей семьи. Переодеваться в крестьянское платье я не собиралась, равно как и идти на встречу с отцом стражника. Мало ли что меня ждёт!

Я надеялась, что Грег оставит деньги. Они помогут в первое время. Спрятала за корсаж несколько украшений. Этого хватит, чтобы нанять почтовую карету и доехать до поместья Дилирис.