Проклятая - Татьяна Серганова

Но Сергей, выслушав брата, вновь посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого зуд шел по коже и хотелось чесаться. Сильно хотелось, приходилось сидеть, сцепив руки на коленях.

— Я думал, что с вас давно сняли это проклятие, — удивленно произнес он, слегка склонив голову набок.

— Что?

Этого я точно не ожидала услышать.

— Ваш отец рассказывал о вашей… проблеме. Даже странно. — Сергей встал из-за стола и двинулся ко мне.

А вот этого мне совсем не хотелось, не надо подходить ко мне так близко. Но кто меня спрашивал? Мужчина сел на корточки прямо передо мной и начал изучать.

— Сильный блок, я почти ничего не вижу. Почему они его из вас просто не вытащили, не пересадили назад в артефакт?

— А это возможно? — подал голос Димка, он тоже не хотел сидеть на месте и теперь стоял за спиной брата.

— Да, — ответила я. — Но не в моем случае.

— Почему? — продолжал допрос шеф, а Страж молчал, аккуратно сканируя.

— Потому что, во-первых, выплеснуть я его могу только в одном случае, — отчаянно постаралась не краснеть.

Я же ведьма, а не девочка-школьница, которая первый раз говорит о сексе. Но под непроницаемым взглядом Стража все равно покраснела. Одно дело говорить об этом с Димкой, которого знаешь как облупленного, и совсем другое — обсуждать с малознакомым колдуном. Черт, у меня возникло такое ощущение, что мы сейчас обсуждали не снятие проклятия, а способы самоудовлетворения.

Иногда мне хотелось, чтобы той попытки с Лешей не было. Тогда бы я не узнала, что такое страсть, не испытала оргазм… И сейчас мне не снились бы столь яркие эротические сны. Я бы не просыпалась, задыхаясь от желания, дрожа от неудовлетворенности… Мне бы не приходилось пользоваться артефактами, чтобы хоть как-то получить разрядку, да и просто не сойти с ума от сущности, которая периодически начинала скулить от голода.

Но артефакты… они как фальшивка, пусть и качественная, они никогда не смогут заменить ощущения от прикосновения мужских рук, сладость губ, жар кожи, тяжесть крепкого тела. Это как сахарозаменитель для любителей шоколада.

— Во-вторых, размеры этого проклятия неизвестны, — продолжила я. — А вдруг артефакт, который для этого изготовят, не сможет все впитать, и оно перейдет на постороннего невинного человека? А если их будут десятки, сотни? А если я полквартала уничтожу? Артефакт, в котором раньше сидела эта зараза, был ликвидирован почти двадцать пять лет назад.

— Перестраховываются, — кивнул Сергей и поднялся. — В чем-то они правы, риск очень велик. «Мертвый огонь» — весьма сильное проклятие… Мне надо подумать. Вам же давали блокирующее зелье?

— Да… только оно дома осталось.

— Сделают еще. — Страж задумчиво потер подбородок. — Есть один вариант, но… мне надо подумать, кое-что проверить и подготовить. А пока поговорите с сестрой.

«Поговорите с сестрой».

Как будто это так легко.

У самой двери я остановилась, но повернуться не решилась.

— Скажите, а есть новости о деле отца?

— К сожалению, пока все без изменений.

Кивнула и вышла.

…Глубокий вечер, почти ночь, духота… или мне трудно дышать от слез, что льются и льются из глаз сплошным неиссякаемым потоком?

— Вы никому не должны говорить о том, чем занимался ваш отец. — Страж стоял надо мной со стаканом воды и все говорил и говорил, пытаясь достучаться до моего сознания. — Если будут спрашивать, отвечайте, что ничего не знаете. Совсем ничего. Поверьте, это может спасти ваши жизни…

— Я понимаю.

— О том, что я приходил, тоже никому ни слова.

— Да… Скажите, их найдут?

— Мы сделаем все, что в наших силах. Но ваш отец перешел дорогу слишком многим высшим магам. Ему почти удалось изменить мир.

Я подняла голову, чтобы внимательно посмотреть в зеленые глаза Стража, которого видела всего второй раз в жизни, и я надеялась, что в последний.

— Мир нельзя изменить. А вот он может уничтожить любого из нас.

Страж первым отвел взгляд.

— Помните о том, что я вам сказал. Помочь я вам не смогу, мы больше не увидимся. Лишний раз привлекать к вам внимание не стоит.

…А я ведь была практически уверена, что больше его не встречу никогда. Кто бы мог подумать, что так все обернется и наши дороги опять пересекутся.

— Сергей занимался делом твоего отца? — Димка ждал меня в коридоре.

— Нет. Он просто был с ним знаком когда-то. Вот я и подумала, вдруг есть какие-то новости.

— Ясно. — Шеф окинул меня долгим взглядом.

Такое ощущение, что у него возникли какие-то подозрения, сомнения в правдивости моих слов. Но я ведь действительно не соврала. Сергей не занимался и не занимается расследованием гибели родителей. И знаком он был именно с отцом. Я видела его всего однажды до того дня, и то совершенно случайно. А после смерти родителей мы больше никогда не пересекались.

Я вообще выбросила все воспоминания о Страже из головы, слишком опасны они были, поднимали слишком серьезные пласты вопросов, ответы на которые лучше не знать.

Быстро переоделась в купальник, нацепила сверху легкий сарафан и пошла на пляж.

Дэн все еще плескался, а Лизка лежала на животе и загорала. Передо мной встала дилемма — искупаться и потом поговорить или сначала поговорить. Конечно, правильнее было бы пойти по первому варианту, но… я же могла потом струсить и вновь отложить разговор на неопределенное время. Как бы противно ни было это признавать, но Сергей прав. Мне пора прекращать вести себя как озабоченная клуша-наседка. Лиза уже большая девочка и заслуживает соответствующего отношения.

— Как же здесь хорошо. — Она повернулась и слегка приподнялась, опираясь на руку, когда я подошла ближе и села рядом с ней.

— Смотри не обгори.

— А я кремом намазалась. Ты чего так долго?

— Да так, кое-что надо было решить.

— Он же нас не выгонит? Страж?

— Не выгонит. — Я поправила влажный золотистый локон, что падал на ее лоб.

— Он такой странный… такой шрам… Почему он не обратился к пластикам?

Я пожала плечами, как-то не задумывалась над этим вопросом. Шрам и шрам. Нас это не касается.

— Наверное, он для него что-то значит.

— Слушай, а это правда, что Стражам разрешено заключать браки без каких-либо последствий для себя, что они не лишаются сил?

— Правда. Но они если и заключают браки, то только с людьми.

— Из-за того, что видят наши сущности, да?

— Да. Сложно любить кого-то, когда видишь его отравленную сущностью душу. — Я даже обрадовалась, что разговор ушел в другую сторону, возникла небольшая передышка.