Пробудившийся любовник - Дж. Р. Уорд

Вампир зашипел и дернулся в сторону. Глаза распахнулись так широко, словно он получил пощечину.

Черт, что же она натворила?

— Извини. Я просто…

— Спокойно. Все в норме.

Зетист откатился в сторону и стал тереть губы. Услышав тяжелый Беллин вздох, спросил:

— В чем дело?

— Я что, такая противная на вкус?

Он опустил руку.

— Нет.

Чертов врун.

— Может быть, принести тебе мочалку?

Белла попыталась вскочить с кровати, но Зет удержал ее за руку.

— Это первый поцелуй в моей жизни. И — такой неожиданный…

Она затаила дыхание. Вот это да-а…

— Ради всего святого, не смотри на меня так.

Зет отпустил ее и снова уставился в потолок.

Его первый поцелуй…

— Зетист?

— Что?

— А можно, я еще раз?

Нависла тишина. Она наклонилась ближе, продираясь сквозь простыни и одеяла.

— Я не буду тебя трогать. Только поцелую. В губы.

«Повернись, — мысленно приказала она. — И посмотри на меня».

И Зет повернулся.

Белла не стала дожидаться приглашения — еще того гляди передумает! — и осторожно прижалась к его губам. Зет не шевелился, но, когда она коснулась его рта языком, судорожно втянул в легкие воздух.

— Зетист?

— Да? — прошептал он.

— Расслабь, пожалуйста, рот.

Осторожно, стараясь его не спугнуть, она приподнялась на руках и придвинулась ближе. Его губы оказались удивительно мягкими, — кроме того места, где был шрам. Чтобы показать, что ее не смущает физическое несовершенство, она возвращалась к нему снова и снова.

А потом это случилось: Зетист поцеловал ее в ответ. Это было легкое движение губ, но оно пронзило ее тело насквозь. Когда он это повторил, Белла легонько застонала и подчинилась его воле.

Боже, как осторожно он исследовал ее рот. Целовал так ласково и нежно, наполняя ароматом яблок и мужского тела. Этой чуть уловимой связи было достаточно, чтобы внутри Беллы все заныло.

Когда, не в силах сдержаться, она лизнула его в ответ, Зет отпрянул.

— Какого черта я творю? Не понимаю.

— Понимаешь. — Белла потянулась к нему. — Отлично понимаешь.

— Но…

Она прервала его поцелуем, и чуть погодя он снова вошел в игру. На этот раз, когда язык Беллы коснулся губ, Зет приоткрыл рот и высунул свой навстречу. Сделав пару медленных кругов, он скользнул глубже, исследуя все внутри.

Она почувствовала, как желание разрастается в нем, наполняя тело жаром и жаждой. И ждала пылких объятий. Но, не дождавшись, оторвалась от губ и заглянула в лицо. Его щеки пылали, глаза блестели. Зет хотел ее, но даже не пытался придвинуться ближе. И вряд ли решится.

— Я хочу тебя потрогать, — сказала Белла.

Но стоило ей протянуть руку, Зетист остановил ее железной хваткой. Было видно, как страх колотится в его напряженном теле. Девушка замерла, терпеливо ожидая, пока он придет в себя.

Захват медленно ослаб.

— Только… поаккуратнее. Не спеши.

— Обещаю.

Белла начала с плеча, осторожно пробежав пальцами по гладкой безволосой коже. Черные глаза подозрительно следили за каждым движением, но она уверенно продвигалась к подрагивающим мускулам. Медленными движениями она приучала его к своим рукам и, решив, что момент настал, прижалась губами к бицепсу, к плечу, к ключице. К верхней части груди.

Направляясь к проколотому соску.

Оказавшись рядом с серебряным шариком, она взглянула на Зета. Его глаза были широко распахнуты.

— Можно поцеловать?

Он кивнул и облизал губы.

Почувствовав горячий рот на своей груди, он дернулся, как от удара током. Но Белла не остановилась. Она втянула колечко в рот и обвела языком.

Зетист застонал, — нет! — скорее зарычал от страсти. Потом с шипением втянул воздух и, откинувшись на подушку, продолжал наблюдать.

Стоило ей потянуть шарик губами, как вампир уперся ногой в матрас и выгнул спину дугой. Пощекотала сосок раз, другой — и его руки впились в одеяло.

— Твою мать… Белла, что ты творишь?

Его дыхание было прерывистым, тело горело.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Или прекращай, или давай пожестче.

— Поехали дальше?

— В-валяй.

Белла играла с колечком, ласкала грудь губами, пока Зет не начал извиваться.

Посмотрев вниз, она опешила. Его возбужденная плоть рвалась наружу. Сквозь тонкую ткань отчетливо проступала точеная головка, толстенный ствол и пара тяжелых шаров.

Боже правый. Он был… огромным.

Белла почувствовала жаркую тяжесть внизу живота и подняла взгляд. Глаза Зетиста были широко распахнуты, на лице смешались страх, шок и желание.

Она протолкнула большой палец ему в рот.

— Пососи меня.

Зетист жадно обхватил палец губами. Она чувствовала, как все это овладевает им. Желание разгоралось, превращая могучего воина в пороховую бочку. И, черт возьми, — она так хотела, чтобы он взорвался. В ней.

Белла отпустила сосок и поднялась, чтобы впиться в губы. Когда ее язык проскользнул ему в рот, Зет застонал и дернулся, комкая одеяло, так, впрочем, и не попытавшись к ней прикоснуться. Не в силах более ждать, девушка откинула покрывало и, перекинув ногу, скользнула на его грудь.

Почувствовав на себе тяжесть женского тела, вампир застыл и перестал отвечать на поцелуи.

— Зетист?

Он оттолкнул ее с такой силой, что Белла чуть не слетела с кровати.

Обезумевший и задыхающийся, Зетист вскочил с постели, разрываясь между прошлым и настоящим. Одна его половина хотела, чтобы Белла продолжала, и он тогда мог бы и дальше исследовать невероятные ощущения своего первого возбуждения. Это было таким откровением. Первая радость за всю жизнь.

Святая Дева, царица Забвения, — теперь-то понятно, почему мужчины убивают друг друга из-за женщин.

С другой стороны, он не мог вынести, чтобы кто-то был сверху. Дикая паника, бушующая внутри, могла в любой момент вырваться наружу. И что тогда? А вдруг он набросится? Господи, да он уже сбросил ее с себя.

Он взглянул на кровать, и сердце кольнуло: так хороша была Белла среди подушек и смятых простыней. Ну и наделали же они дел, — страшно подумать, чем все могло кончиться. Ласки и поцелуи — штука занятная, но действуют на него как запал. Еще не хватало взорваться. Рядышком с ней.