Воины Ветра - Дмитрий Янковский

– От арабов, – напомнил я. – Точнее, от пособников Аль Руха.

– Думаешь, его пособники ходят в драных лаптях? Все, отходим! Не хватало на вооруженную засаду нарваться!

– А как же Жесткий, как же эсминец?

– На Базе разберемся, – непререкаемо ответил Дан. – Могу, кстати поделиться дополнительной информацией. В случае, если защитить тебя будет невозможно, у меня есть однозначный приказ отстрелить тебе голову.

– Это не партизаны, – уверенно заявил я.

– С чего взял? – заинтересовался Дан.

– Я их вижу, – усмехнулся я.

Усмешка получилась волчьей. Ненавижу я, когда ко мне подкрадываются сзади.

– Скоси взгляд, – посоветовал я. – В отражении монитора увидишь кое-что интересное.

Дан чуть повернул голову и сразу все понял. Со спины к нам подбирались трое – подростки, лет по шестнадцать-семнадцать.

– Э, деды, не дергайтесь, – сказал один из них, подойдя ближе. – Спокойненько пошли в арку. Попробуете кричать или дергаться – пристрелю.

Правую руку он держал под полой куртки. Выразительно так держал – ни у кого бы сомнений не осталось, что там легкий плазмоган или что-нибудь в этом роде. Однако я сразу, еще в отражении оценил, что эти трое – любители. Натасканные в уличных драках, опытные, бесшабашные, но все же любители. Не было профессиональной холодности в их глазах, вот что. Им нравилось круто выглядеть, а это первый признак непрофессионализма.

Если бы нам не надо было пройти через арку в лифтовую зону, я бы этих троих на тротуаре мигом оставил. Но нам необходимо встретиться с Жестким. А к нему только на лифте, крыльями мы с Даном еще не обзавелись, аки серафимы небесные. Если срезать этих, из арки выскочат остальные семеро, завяжется драка, а тут и полиция подкатит, не ровён час. И окажемся мы с напарником тогда сразу в неловкой позе – и задание провалим, и полицейских обижать придется. Возможно, до слез.

– Спокойно! – предупредил я Дана. – На улице будем паиньками.

– Это ты мне говоришь? – задорно усмехнулся напарник.

Вообще-то подраться мне хотелось. Очень. Накопилось нервное напряжение за последние дни, чего уж тут говорить. Никто пока еще не придумал успокаивающего лучше, чем добрый мордобой. К тому же противников было достаточно, чтобы нам с Даном хоть немного размяться.

– Ты, браток, не пали, – с деланным испугом бросил я через плечо. – Сделаем все, как скажешь.

Нет, определенно, это были не профессионалы. Шпана. Успешная, боевитая, но все же шпана. Гопники, промышляющие мелким разбоем в трущобах. И, что характерно, с серьезными бойцами еще не встречались. Весь их вид говорил, что себя они считают самыми крутыми в районе. Такое мнение вырабатывается только от постоянных легких побед и тоже говорит о непрофессионализме. Привыкли брать на испуг, подавляя жертву раньше, чем завяжется рукопашная. Для шпаны, кстати, неплохой психологический прием. Выигрышный. А вот для нас, винд-труперов, прием совершенно бесполезный. Сотню до зубов вооруженных террористов, засевших в укрытиях, на испуг не возьмешь. Так что нам другие умения ставили. И не надо быть Ильей Пророком, чтобы предсказать, какое из умений окажется эффективнее. За Дана я тоже не волновался, раз уж он меня в лесу умудрился вырубить.

– Ну, деды, шевелите ножками! – ехидно донеслось сзади. – Или ревматизм уже по возрасту мучает?

– На болотах не мудрено ревматизм подхватить, – пробурчал я.

– Под зэка косишь? – еще более ехидно поинтересовался другой голос.

– Не, грибники мы, – ответил за меня Дан.

Сзади прыснули смехом, а едва зашли в тень арки, я ощутил сзади сильный толчок вперед. Мог бы удержаться, да не посчитал нужным – хотелось всех срисовать как следует, а для этого обзор нужен. Так что, я, неловко переступив пару раз, шлепнулся на растрескавшийся пенотон, прокатился и сел на задницу.

Первое и главное – арабов среди них не было. Остальное – мелочи. Дан, как брошенная с пирса селедка, шлепнулся рядом со мной, угодив коленом в приличную лужу.

– Из карманов все выложили по-быстренькому! – приказал предводитель.

Он был одним из трех, загнавших нас в арку. Самый грузный из всех, с игравшей на губах улыбочкой. Волосы выкрашены в ярко-желтый цвет – не по моде, скорее в качестве мало кому понятного знака.

– Да у нас и нет ничего, – промямлил Дан.

– Плащики у них клевые, – заметил другой, по всем статям выполняющий роль «шестерки» главаря.

Всего десять человек. Трое прикрывают арку, остальные семеро за углом. Тоже скалятся, словно кадеты в очереди за денежным довольствием.

– Нашей девочке плащик понравился! – Предводитель отечески похлопал «шестерку» по плечу. – Слышали? Быстро скидывайте плащи! Живее, говорю, а то спины на земле застудите окончательно.

Видимо, для придания веса словам, он достал из кармана совершенно допотопный пистолет. Судя по утолщению на стволе – с интегрированным глушителем. Пороховая пукалка, подревнее пулеметов, с которыми мы ходили на демона. Точно древнее, но, судя по виду, оружие вполне рабочее. Лучше бы у шпаненка плазмоган был, потому что пулю наши плащи не остановят – не приспособлены. Вот так иногда древнее оружие получает преимущество – когда все про него забыли и защиту стали производить от другого рода воздействия.

– Заснули? – уже с долей злости переспросил предводитель, покачивая стволом. – Помочь? А ну, Кисель, вытряхни их из одежки!

Клюнули. Я как раз и ждал, когда кто-то приблизится. Можно было и без того обойтись, но так мороки меньше. «Шестерка» по кличке Кисель приближался. Дан ткнул мне пальцем в грудь, затем на «шестерку» и предводителя, что в штурмовом бою обозначало четкий приказ: «Ты этих двоих в первую очередь, там разберемся».

– Чо ты пальцами тычешь! – вскипел Кисель, вперившись в Дана.

И прозевал, разумеется, мою атаку. А я сжался на пенотоновом покрытии и прыгнул с корточек головой вперед. Удар из такой позиции всегда получается добрый, весом всего тела. Надо только не бояться прыгнуть головой вперед. Секрет же в том, что надо либо уметь приземляться на ноги из столь замысловатого положения в воздухе, либо твердо помнить, что упадешь на поверженного противника, а это не так больно, как на мостовую. Я одинаково хорошо владел обоими способами выхода из приема.

В стремительном полете я достал Киселя кулаком в нижнюю челюсть, через миг сгруппировался и добавил левым плечом в грудь. Беднягу швырнуло назад с такой силой, словно в него пальнули из бортового орудия, ребра хрумкнули, а от челюсти вообще мало осталось – минимум в трех местах треснула, словно ореховая скорлупа.

Угол атаки я высчитал верно, точнее, не высчитывал, разумеется, – просто рефлекторно бил по нужному вектору. В результате Киселя в полностью бессознательном состоянии швырнул точно на предводителя. Тот от неожиданности, похоже пальнул. Иначе с чего бы на груди Киселя рубашка вздыбилась кровавой розочкой?