Сказки Уотершипского холма - Ричард Адамс

Орех не был уверен в правоте Горшочка, но решил сам узнать, так ли это. Вытянув переднюю лапку, он прорыл отверстие в пушистом снеге и увидел следы чьих-то лап на мерзлом грунте. Нижний край лаза был истерт, и на Ореха пахнуло свежим кроличьим запахом. Он обернулся к Лохмачу.

— Думаю, Горшочек не ошибается. Там действительно живут какие-то кролики. Пойдем лучше сами посмотрим, кто это такие.

И, сказав это, Орех не без колебаний углубился в нору. Он был уверен, что Лохмач последует за ним и затем к ним присоединится весь отряд. Лаз оказался очень длинный, но никаких препятствий кролики не встретили: по нюху они знали, что в тоннеле не встретят врагов.

Орех вошел внутрь первым и стал ждать Лохмача. Не прошло и минуты, как перед ним выросла плотная, дородная крольчиха, которую он не встречал никогда в жизни. Настроена она была враждебно. За ее спиной, сбившись в кучу, толпились детеныши.

— Что это ты тут делаешь? — огрызнулась крольчиха. — Сейчас же убирайся отсюда, а то как дам!

Увидев Лохмача, выросшего за спиной Ореха, крольчиха отступила на шаг. Пока она раздумывала, что делать дальше, в норе оказались Колокольчик и Горшочек, а за ними появились еще четыре крольчихи.

— Кажется, лучше тебе объяснить, кто ты такая и что ты тут делаешь, — спокойно, но твердо проговорил Орех. — Это наша нора. Мы ее вырыли.

Крольчиха все еще стояла в нерешительности.

Внезапно Лохмача озарило:

— А ты случайно не Мушка? Ведь так тебя, кажется, зовут? И ты пришла из колонии «Грядущее»?

Незнакомая крольчиха, оцепенев от изумления, молча уставилась на кроликов. Вся ее агрессия внезапно сменилась страхом: теперь от головы до хвоста крольчиху била крупная дрожь. Лохмач молча ждал, и, наконец, незнакомка решилась заговорить:

— А вы кто такие? И откуда вы про меня… — она осеклась.

И тогда Лохмач переспросил ее, но уже с большей уверенностью:

— Так тебя зовут Мушка?

— Вы пришли из «Грядущего»? — спросила крольчиха.

— Нет, мы не оттуда, — отвечал Лохмач. — В третий раз спрашиваю: тебя зовут Мушка?

В разговор вмешался Орех.

— Давайте-ка присядем, устроимся поудобнее и объяснимся друг с другом.

Когда все расселись, Орех продолжил:

— Мы обычно роем норы немного выше по холму, это недалеко отсюда. А эту нору, как и несколько других, мы выкопали еще осенью, чтобы было где укрыться, когда придут холода и выпадет снег. Мы не хотим ссориться с тобой, но, честно сказать, мы были немало удивлены, найдя тебя здесь.

Крольчиха обратилась к Лохмачу:

— А откуда ты знаешь мое имя и откуда я пришла?

— Сейчас я не смогу этого тебе объяснить, — отвечал Лохмач. — Как-нибудь потом, при случае. А можешь ли ты остаться здесь, или нет, решать не мне. У нас есть Главный Кролик: что он скажет, то и будет.

Крольчиха настаивала на своем:

— Уверена, вы были в «Грядущем». Иначе откуда вы обо мне знаете?

— Не будем об этом, — сказал Орех. — Мы хотим, чтобы ты понимала одно: мы тебе не враги. Можешь пока оставаться здесь. Мы с Лохмачом собираемся подняться по холму, а затем вернуться сюда и привести остальных наших кроликов.

— А можно мне пойти с вами? — спросила крольчиха. — Я еще ни разу не поднималась на вершину холма, и я как можно скорее хочу познакомиться с вашей колонией.

— Хорошо, — согласился Орех. — Только сегодня я не смогу тебе все показать. Я хочу, чтобы наши кролики побыстрее спустились сюда, устроились в зимней норе и легли спать.

— Я вам не помешаю, — продолжала крольчиха. — Чтобы не быть обузой, я пристроюсь в хвосте и пойду за вами следом. Сегодня полнолуние, так что дорога будет хорошо освещена.

— Идти недалеко, — подтвердил Орех. — Мы долго не задержимся. А ты, Колокольчик, ты, Хлоя, и все остальные крольчихи останьтесь здесь и подождите нашего возвращения. Мы ненадолго. И если две другие норы так же хороши, как эта, тогда, Колокольчик, нам всем хватит места.

— Эти норы легко расширяются, Орех-ра, — проговорил Колокольчик. — Чем больше кроликов в них влезет, тем лучше. И теплее.

Пока Орех, Лохмач и Мушка собирались, наступила ночь. Тучи слегка рассеялись, и в прорехе между дымными клочьями на небе показалась круглая луна. Лучи ее, падая на белый снег, хорошо освещали путь. Кролики поднялись по крутому склону и взобрались на вершину холма. На самой макушке Лохмач остановился и, принюхавшись, огляделся вокруг.

— Подожди-ка минуточку, Орех-ра, — сказал он. — Там происходит что-то странное.

Орех тоже застыл на месте.

— Ты прав. Там что-то нехорошее, и мне это совсем не нравится, так же, как и тебе. И все же нам нельзя застревать здесь надолго. Пойдем дальше. Только не спеши и держи ухо востро.

Три кролика осторожно обогнули лесные заросли по опушке. Пройдя несколько шагов, Лохмач снова остановился.

— Там на тропинке что-то лежит. Большое и черное. Ты видишь?

Орех прошел немного дальше, всматриваясь вдаль.

— Да, теперь вижу. Только я понятия не имею, что это такое.

— Странная штука. И совсем не двигается. Как ты думаешь, она на нас глядит?

— Думаю, нет. И вообще она не шевелится.

— А что же это такое? Ловушка?

— Не похоже на капкан. Пусть себе лежит. Не трогай лиха, покуда тихо. Давай лучше пройдем мимо. Нам давно пора домой.

Кролики медленно зашагали дальше, шаг за шагом продвигаясь вперед. Мушка неуверенно следовала за Орехом, стараясь не отставать. Внезапно они оба остановились как вкопанные.

На обочине тропинки, освещаемый яркой луной, лежал человек. Он не шевелился и не дышал. Был он в зимней одежде, на ногах у него были сапоги, а на голове — вязаная шапочка. По двум бороздам на свежем снегу было понятно, что человека оттащили с проторенного пути и бросили в сторонке. Лежал он на боку, глаза его были закрыты, а лицо искажено гримасой.

— Оставьте его в покое, — посоветовал Лохмач. — Мне все равно, живой он или мертвый. Лучше оставим его в покое.

Мушка, разнервничавшись, осталась стоять с Лохмачом, а Орех, нюхая воздух, подошел к человеку поближе.

— Он жив, — сообщил Орех. — Я чувствую его дыхание. Но я согласен с Лохмачом: давайте оставим все, как есть.

— Посмотрите на снег, — продолжал Лохмач. — Здесь следы от двух пар ног. Видите? Двое шагали рядом, потом один из них, вот этот, внезапно упал, а другой оттащил его в сторону. Один остался лежать, а другой пошел своей дорогой, туда, куда они раньше направлялись вдвоем.

— Может, нам лучше вернуться? — заверещала Мушка. — Наверно, это очень опасно. Люди — даже такие, как вот этот сейчас — всегда очень опасны.