Рожденные в Зоне. Передышки не будет - Константин Скуратов

— Да?! — запоздало удивился Мика, — Неужели? Вот это я чурбан был, оказывается…

Эхо выстрелов со стороны озера подняло на ноги и сталкеров, расположившихся на территории завода.

Мотыль подошел к двери ангара, чтобы выглянуть наружу и отшатнулся. Прямо перед ним на бетонной площадке, злобно урча, скакали снорки. Больше десятка.

— Пацаны! Оружие к бою! — заорал он, отступая назад и сдергивая с плеча автомат.

Снорки услышали его крик и кинулись в ангар.

— Брось свою трубу, индеец! — Чех выхватил из чехла запасной Моссберг, — тут семь патронов! Как кончатся, лезь на стол. Чует моя печень, что времени на перезарядку у тебя не будет. Держи сектор слева от тебя — полезут они там или нет — держи!

Чингачгук подхватил помповик на лету, прижался плечом к стене.

— Хорошо, что на входе электра расположилась, — хмыкнул Холера, — хоть толпой не попрут.

Аномалия действительно перекрыла собой часть прохода. Она же приняла в себя первого снорка. Оглушительно хлопнул электрический разряд, снорк захромал на все четыре конечности, но все же пролез в ангар, где и получил длинную очередь в голову.

— Бизон, ты охренел так молотить? Береги патроны!

— Палец свело от неожиданности, — буркнул покрасневший Бизон.

Снорки не стали дожидаться, пока электра вновь наберет потенциал, рванули в приоткрытую дверь ангара, мешая друг другу и толкаясь, все сразу.

Зазвенело гулкое эхо выстрелов, воздух наполнился кисловатой гарью пороховых газов.

— Не давайте им внутрь пробраться! — орал Холера, стреляя из трофейного Вала, — кладите в воротах! Иначе потом задолбаемся увертываться!

Но снорков оказалось слишком много. Много больше десятка. И, когда магазины автоматов все-таки опустели, несколько монстров перепрыгнули через завал трупов и набросились на сталкеров.

Семь раз выстрелил Моссберг. Шесть снорков застыли на полу ангара в нелепых позах. Еще двое затихли, попав под пистолетный огонь Мотыля.

— Фига себе, юноша! — только и выдохнул Холера, — да ты, оказывается, не только на трубе играть умеешь!

— Наблатыкался на компьютерных играх? — едва улыбнулся Мотыль, — это ты удачно… для всех нас.

Чех рванул лямку вещмешка, высыпал имущество на пол.

— Смотри, индеец — вот в этих пачках — картечь. Против мутантов самое оно. Как заряжать — сообразишь?

— Соображу, — заулыбался мальчишка.

— Охренеть, — тихо сказал Холера Мотылю, — да он вообще не боится! Словно снова дома за компьютером сидит…

— Странное какое-то у них здесь «водяное перемирие», — сказал один из монолитовцев, вслушиваясь в усиливающуюся стрельбу в районе озера.

— Нас это не касается, пока это нас не касается, — ответил Бекас, но винтовку свою подтянул поближе.

— И командира что-то долго нет…

— Согласен. Странно. Но до контрольного времени еще восемь минут. Ждем.

Внезапно все сталкеры, мирно сидевшие у соседних костров, вскочили и принялись беспорядочно бегать.

— Хорош чаи гонять, фанатики! — крикнул один, едва не наступив на монолитовцев, — на нас напали!

— Кто?

— А хрен их знает! Вроде слепые псы…. Сотня или даже тысяча. На озере форменная бойня!

— Нас это тоже не касается? — спросил у Бекаса второй воин.

— Командир как раз в той стороне…. Наверное, все-таки касается. Слепые псы? Оружие к бою. Сталкеров не трогать. Прорвавшихся мутантов уничтожать. Вперед!

Они быстрым шагом перешли от автобуса к краю котловины, откуда была хорошо видна местность. И замерли в непривычном для себя изумлении — низина буквально кишела мутантами, среди которых редкими островками виднелись отстреливавшиеся люди. И их становилось все меньше и меньше…

Совсем рядом противно вжикнула пуля. Через пару секунд — еще одна.

— Шальные, — сказал один из воинов.

— Нет, — подумав, возразил Бекас, — коллега. Снайпер. Просто далеко. Рассредоточиться. Занять позиции!

— Какой снайпер?! Сказали же — мутанты!

— Значит, на стороне мутантов есть и люди. Один — точно. Я работу коллеги от шальных пуль всегда отличу.

— И где он?

Бекас поднял винтовку, приник к окуляру, поводил из стороны в сторону стволом:

— Нашел. На той стороне. Прямо напротив солнца. Будет трудно…, но он, собственно, и не прячется. Стоит в полный рост, как в тире. Черт, головы совсем не видно в солнечных лучах…

Ромка Хорек давно уже засунул разряженный обрез за ремень. Слава богу, успел подобрать у мертвых сталкеров два иностранных пистолета. Из них он и садил в наседавших слепышей, укладывая одного за другим и холодея от предчувствия, что патроны вот-вот кончатся…. А они не кончались и не кончались!

Ромка запрыгнул на остов грузовика, радостно осклабился — потеряли его твари! Тут и патроны в пистолетах закончились. Он выбросил их — с огромным сожалением — потянул правой рукой обрез, левой привычно выхватил из кармана сразу два патрона с картечью. Еще поборемся, мать вашу…

«Тесак» водил стволом из стороны в сторону, ловя в прицел движущихся сталкеров. Жаль, что те трое в грязно-коричневых комбинезонах были слишком далеко — два выстрела впустую. Ладно, вон их, сколько по болоту бегает — еще живых…

Ксанка высматривала скопления мутантов и выстреливала туда гранаты из подствольника. Взрывы разбрасывали животных в разные стороны, многие после этого уже не поднимались.

Мика вместе с Дегтяревым, Стрелком и Шрамом вышли из ворот на десяток шагов и в два ствола попеременно клали слепых псов, а заодно и визжащих от своего животного восторга тушканов.

Уцелевшие сталкеры — без деления на группировки — отходили к бункеру и не жалели патроны.

Среди псов призрачными тенями замелькали силуэты кровососов.

— Прикройте меня, братья, — сказал Бекас, опускаясь на колени и, закрыв глаза, тихо начал молиться, — Священный Монолит, укрепи и помоги! К тебе обращается твой защитник…. Дай рукам моим крепость, глазам зоркость, душе покой. Не отведи мою пулю от цели. Позволь умереть за тебя с честью! Даруй мне хотя бы один точный выстрел…

У потрескавшихся спущенных шин грузовика валялся уже с десяток мутантов. Ромкина картечь действовала безотказно. Даже когда несколько тушканов запрыгнули на кузов, он не дрогнул, отбросил разряженный обрез и встретил их лезвием самодельного ножа.

— Парень! — крикнули из-за зарослей камыша, — давай сюда! Прикроем!

Ромка глянул на свои ноги и тихонько заскулил. Нет, боли еще не было, ее подчистую съела горячка боя, но вот видос у ног был конкретный — острые зубы тушканов вырвали из ляжек целые куски мяса, кровь текла, словно кетчуп по шашлыку, густым коричневым потоком, хлюпая под подошвами кроссовок.