Мятежная весна - Морган Родес

Как странно! Люции даже показалось, будто она все еще спит.

И видит сон.

Алексиус…

Только-только открыв глаза, она в первое мгновение готова была решить, что это он бдел у ее ложа. Но нет. Волосы Алексиуса вместо черноты отливали бронзой. А золотистые глаза сияли радостью – не в пример этим темно-карим, полным страдания. Оставалось надеяться, что Магнус не заметил разочарования в ее взгляде. Разочарования оттого, что рядом с ней оказался всего лишь он, а не юноша из ее сновидений.

Королева подсела к ней и приложила прохладную руку к ее лбу.

– Как ты себя чувствуешь, милая? Пить хочешь, наверное?

Люция кивнула:

– Я не помню, чтобы просыпалась до этого. Но ты говоришь, это было?

– Да, дважды. Но оба раза очень ненадолго.

– Ненадолго? Не так, как сейчас?

Королева улыбнулась:

– Нет. Не так. Тогда ты сразу уплывала в беспамятство.

Люция посмотрела в сторону балкона. Там виднелся кусочек синего неба.

– Я хотела бы повидаться с отцом.

– Конечно. Ты скоро увидишь его.

Королева отошла и вернулась с серебряным кубком, который и поднесла к ее губам. Вода оказалось упоительно прохладной. Люция с наслаждением глотала ее.

– Спасибо, – прошептала она.

– Я наслышана о том, что ты совершила. Ты пустила в ход элементали, чтобы помочь Гаю захватить этот дворец, завоевать все королевство. – Королева вновь опустилась на край постели. – Многие погибли в тот день, но твоему отцу досталась победа, которой он так желал.

– Многие? – Люция с трудом сглотнула. – Сколько их было?

– Мне говорили о бесчисленных потерях среди невинных людей. Я прибыла со всей возможной поспешностью. Я хотела быть со своей семьей, чем бы ни завершилась война. Гай не знал, что я так скоро приеду. Он даже рассердился на меня за своеволие. Но, так или иначе, я оказалась здесь. И я была рядом с тобой с того самого дня.

Бесчисленные потери среди невинных людей…

Люция отчаянно твердила себе, что ее вины в этом не было. Ее отцу и Магнусу грозила опасность. Весь Лимерос оказался в опасности. И она сделала для своей семьи то, что нужно было сделать. Для семьи и своего королевства. Магнус едва не умер у нее на руках от ран, полученных в сражении. Лишь ее магия земли оказалась способна вовремя исцелить его. Иначе его уже не было бы в живых.

И если снова понадобится спасти тех, кого она любит, она снова сделает все возможное.

Ее веки отяжелели. Краткое бодрствование успело утомить ее. Люция даже забеспокоилась, не уснет ли опять, как, по утверждению матушки, происходило раньше.

– Подвластные тебе элементали весьма разрушительны, Люция, – тихо проговорила королева. – Ты подтвердила это убийством Сабины и тем ужасом, который произвела здесь.

У Люции скрутило живот.

– Я не хотела убивать всех этих людей. А Сабина, она… – Перед глазами возникло видение пламени и горящей в нем отцовской любовницы, и Люция содрогнулась. – Она Магнусу нож к горлу приставила! Я в тот момент вообще думать не могла… Я не хотела ее смерти, хотела только остановить.

Королева бережно убрала с ее лба прядь длинных черных волос.

– Я знаю, деточка. И от этого только хуже. Гай в восторге от твоих способностей, но за темное могущество приходится платить немалую цену. Вот только расплачиваться придется не ему, а тебе. Ты же этого пока даже не осознаешь.

Слова матери привели Люцию в растерянность.

– Темное могущество? Но ведь магия элементалей берет начало в природе. От стихий, создавших вселенную. Она не может быть темной!

– Она становится таковой, когда ее используют для разрушения. Для убийства. И вот ради этого-то ты нужна Гаю. Это единственная причина, по которой он в тебе нуждается. – Лицо королевы омрачилось. – Он неотступно стремится к высшей власти. Любой ценой…

Люция облизнула пересохшие губы.

– Он король, а королям свойственно желать власти, – сказала она. – Тебе нет нужды бояться меня, матушка. Прежде мы с тобой не всегда ладили, но клянусь именем богини, что никогда не трону тебя.

Эти слова заставили королеву невесело улыбнуться. Она опять поднесла кубок ко рту Люции, чтобы та могла отпить еще глоток вкусной прохладной воды.

– Очень скоро настанет время, – проговорила она, – что ты даже знать не будешь, кому наносит вред твоя магия. Ты больше не сможешь управлять ею. Ее зло полностью поглотит тебя.

– Но я же не зло!

За все шестнадцать лет своей жизни Люция редко слышала от этой женщины что-либо, кроме резких замечаний, но подобные обиды все же нечасто ей доставались.

Королева поставила кубок на резной столик черного дерева и, повернувшись к Люции, взяла ее руки в свои.

– Я искала ответы на вопросы, которыми не задавался никто. Ты не знаешь, что у тебя впереди. Не знаешь, чего ждать. Твоя связь с элементалями настолько сильна, что теперь, когда ты пробудилась для них, их могущество будет лишь возрастать. Как вулкан, который клокочет и грозит извержением. Когда же он начнет извергаться…

Люция пыталась обуздать бешено несшиеся мысли.

– Что? Что же произойдет?

Под глазами королевы залегли темные круги – верный знак того, что она давно уже не высыпалась.

– Я не позволю ему погубить тебя ради своей выгоды.

– Матушка, пожалуйста…

Королева стиснула зубы и высвободила руки из ладоней Люции.

– Он считает меня слабой. Он думает, что я не имею ни мнения, ни суждений и способна лишь сидеть сложа руки, пока он творит свою тьму. Я для него – лишь послушная жена, с которой он не намерен считаться. Он ошибается! Теперь у меня есть цель в жизни, Люция. Я должна остановить его – любым способом, каким только смогу. Он даже не представляет, какого рода силу собрался напустить на этот мир! Он захотел поставить себе на службу то, что подчинить невозможно!

Люция почувствовала, что дрожит.

– Мне нужно встать…

Тревожное чувство пересилило усталость. Она попыталась хотя бы сесть, но королева положила руки ей на плечи и удержала.

– Я должна убить тебя, – прошептала королева Альтия. – Чтобы тем самым спасти тебя от того, что тебе, боюсь, предстоит. Чтобы все пресечь в самом зародыше. Но я не могу… пока не могу. Когда я на тебя смотрю, то неизменно вижу чудесного младенчика, которого принесли ко мне шестнадцать лет назад. Я тогда сразу возненавидела тебя. И полюбила…

Люция в немом ужасе смотрела на нее.

– И вот теперь, – продолжала королева, – осталась только любовь. В конце концов, любовь – единственное, что имеет значение. То, что я сделала, Люция, было сделано во имя любви…