Цитадель - Александр Прозоров

— Не надо опускать руки, Найл, — сказала она деревянным голосом. — Мы попытаемся их переубедить.

— От рук людей не погибло ни одного паука, — заметил Найл. — Нас не в чем обвинять.

— Смертоносцев разгромили наголову. Им хочется спустить пар, найти козла отпущения, отыграться на крайнем, сожрать стрелочника, запугать свидетелей, навеять ужас… — Принцесса Мерлью внезапно оборвала тираду и зябко поежилась. — Великая Богиня Дельты! До чего у тебя холодно…

Распахнулась дверь приемного зала, вошла стражница и громко объявила:

— К вам Дравиг, мой господин!

— Проси. — Правитель города вскинул голову и расправил плечи.

В зал вошел начальник охраны Смертоносца-Повелителя, остановился и, как бы после некоторого раздумья, опустился в ритуальном приветствии:

— Я рад видеть тебя, Посланник Богини.

— Я тоже рад видеть тебя, Дравиг, — коротко поклонился в ответ Найл.

— Смертоносец-Повелитель приглашает тебя к себе во дворец, Посланник Богини, — еще раз опустился в приветствии паук.

— Хорошо, я иду, — ответил ему Найл и повернулся к стражнице: — Охраны не надо, коляски тоже. Мы с принцессой Мерлью пройдемся пешком.

Правитель, сознавая наивность попытки, надеялся хоть кого-то спасти от верной смерти.

* * *

Небо светилось глубокой яркой голубизной, светлея у горизонта. Солнце успело уже выбраться из своих ночных покоев и касалось тела теплыми лучами. Воздух тем не менее оставался по-утреннему прохладен. Легкий, еле заметный ветерок приносил с реки запах влаги и сонные крики чаек. Тяжелая от росы дорожная пыль мягко пружинила под ногами… Неужели этого больше никогда не будет? А может, обойдется? Тогда окажется, что она, Мерлью, в самый ответственный момент стояла рядом с Посланником Богини и на равных обсуждала вопросы со Смертоносцем-Повелителем. Это уже не сомнительное звание какой-то принцесски из далекой пустыни. Она уже не трофей, привезенный из шумного и безопасного похода, она участник переговоров высших с высшими. Ровня. Такой авторитет стоит риска… Она увидела полузасохший, скрюченный можжевеловый куст и внезапно поняла, что он есть и будет, он останется сохнуть тут еще на многие и многие годы, но она не увидит его уже никогда! Душу захлестнула волна даже не страха, а едкой, щемящей тоски. Останется небо, останется река, безмозглые чайки останутся…

Найл поймал себя на том, что видит мир глазами Мерлью, смутился и покинул ее сознание.

Всю дорогу они шли молча, взявшись за руки, и только перед самым дворцом Смертоносца-Повелителя девушка внезапно повернулась к нему и сказала:

— У можжевельника очень приятный запах, правда?

По коридорам дворца Найл шел нарочито медленно, давая глазам время привыкнуть к темноте, и, войдя в главный зал, смог без труда разглядеть всех присутствующих. Решать вопрос о нарушении Договора собралось довольно много смертоносцев. В их сознании сейчас не было никаких мыслей, лишь спокойное ожидание.

В глубине зала, в дальнем от входа, самом темном углу находился Хозяин. Найл с удивлением обнаружил, что предводитель жуков-бомбардиров боится. Боится того, что, едва начнется экзекуция, люди попытаются захватить жнецы, и тогда бойня развернется прямо в квартале жуков, несмотря на весь их нейтралитет. Рядом с Хозяином стояли еще два жука, а прямо за ним виднелся Доггинз, еще год назад получивший звание «равного».

Найл встретился с другом взглядом и понял, что помощи от слуг жуков ждать не придется. Слуги пауков и жуков и так всегда с презрением относились друг к другу. Соратники Доггинза имели возможность держать по несколько жен, самостоятельно растить детей, жить в собственных домах. После провозглашения свободы они получили вдобавок право иметь книги и читать их, изготавливать различные несложные механизмы и приспособления. Они достигли всего, о чем мечтали, и рисковать жизнями больше не желали. Присутствие Доггинза на переговорах в свите Хозяина подчеркивало желание жителей квартала жуков отделить себя от прочих людей. Они рассчитывали пересидеть опасность, прикрывшись ВУРом бомбардиров.

— А где Смертоносец-Повелитель? — тихонько шепнула сзади принцесса. Времени объяснять истинную суть Повелителя пауков не было, и Найл промолчал.

— Мы рады видеть тебя, Посланник Богини, — чисто прозвучал голос Смертоносца-Повелителя. Сочетание гнетущей тишины зала и громкого голоса, рождавшегося прямо в груди, создавало ощущение неестественности. Словно все происходило во сне.

— Я рад видеть тебя, Смертоносец-Повелитель, — Найл никого не видел, но это не имело значения, — и тебя, Хозяин.

Предводитель жуков-бомбардиров занервничал. Больше всего ему хотелось удрать, спрятаться, скрыться, не участвовать в этом обмене любезностями, открывающем кровавый пир. Его совершенно не привлекала власть верховного арбитра, разрешителя спора в нарушении Договора. Он хотел вернуться назад, в свою общину, встать в ряд черных блестящих панцирей вокруг родного квартала и отгородиться непроницамой стеной ВУРа. Ведь любое решение породит обиженных, которые в будущем неминуемо станут угрозой для и так небольшой колонии.

— Да, Хозяин здесь, — с угрозой подтвердил Смертоносец-Повелитель. — Здесь находимся все мы, заключившие Договор во имя общего спокойствия и безопасности. Каждый из нас поклялся, что нарушитель Договора будет наказан и никто не станет защищать его, кем бы он ни оказался. Я говорю правду?

— Да, Смертоносец-Повелитель, — подтвердил Найл.

— Да, — откликнулся Хозяин.

— Итак, — торжественно продолжил повелитель пауков, — перед лицом трех властителей, я обвиняю людскую общину в нарушении соглашений и заявляю, что отныне они не могут рассчитывать на защиту Договора и, более того, должны быть наказаны всеми нами.

— Вот это да, — с нервным смешком шепнула принцесса Мерлью, — мы же еще и наказывать себя должны.

Хозяину перспектива участия жуков в бойне тоже не пришлась по вкусу. Он боялся гибели своих подданных, а значит, еще большего перекоса сложившихся сил в пользу смертоносцев. Еще пуще забеспокоился Доггинз — тот сообразил, что слуги жуков или будут вынуждены убивать собратьев-людей на стороне пауков, или жуки просто откупятся ими от смертоносцев. Отсидеться в стороне явно не получится.

Однако правитель города заметил одно упущение: все присутствующие были уверены, что люди станут драться. Слишком ярки были воспоминания о захвате арсенала, об учиненном после этого истреблении смертоносцев, о смелом и решительном походе в Дельту. Никто не знал, что в этих авантюрах участвовали только слуги жуков, те самые, которые теперь предпочитали отсидеться. А раз властители боялись людей, то оставался шанс убедить их не устраивать казней. Поэтому Найл сделал шаг вперед, вскинул голову и гордо заявил:

— Я отклоняю обвинение! Люди не нарушали Договора.

Смертоносец-Повелитель был готов к подобному ответу и немедленно заявил: