Месть нибелунгов - Торстен Деви

Шторм освободился от заклятия Брюнгильды, но силы природы уже не пытались потопить маленький корабль. Волны принялись толкать суденышко вперед, словно хотели избавиться от него поскорее.

Поврежденный корабль с лежащим без чувств принцем направился к берегу. При этом никто не следил за ним.

Гонец прибыл на быстром скакуне, и при дворе тут же началась кипучая деятельность. Но по мере того как замок менялся на глазах благодаря усилиям слуг, которые украшали здание и посыпали дорожки свежим гравием, менялось и настроение принцессы Ксандрии. Девушка сидела у окна в своих покоях, держа на коленях старинные книги. Она полностью погрузилась в мир древнегреческих и древнеримских мыслителей.

В дверь постучали, но принцесса даже не подняла головы.

— Входи, Хеда.

Придворная дама приблизилась к ней, опустив взгляд.

— Нужно, чтобы вы хотя бы определили порядок блюд для банкета, ваше высочество.

Это была даже не просьба. Все ожидали от Ксандрии, что она будет с радостью готовиться к возвращению отца, но изобразить необходимый восторг она не могла.

— Да какая, черт возьми, разница, чем они будут набивать себе желудки в первую очередь — говядиной или свининой?

Хеда была подданной принцессы, но в ее обязанности входило воспитание девушки и умелое руководство ее поведением в случае необходимости. А необходимость в последнее время возникала все чаще.

— Король Вульфгар возвращается победителем. И его нужно приветствовать как победителя. Пускай на сердце у вас печаль, но не позволяйте ей омрачать ваше лицо. Вы же знаете, сколь страшен король в ярости.

Ксандрия задумчиво кивнула. В память о ярости отца у нее остались шрамы. И два изувеченных пальца на левой руке, которые не шевелились с тех пор, как Вульфгар наступил на них сапогом.

— Мой отец уже давно не может заглянуть мне в душу.

Подойдя еще ближе, Хеда начала аккуратно складывать книги. Она была невысокого мнения обо всех этих искусно разрисованных страницах, от которых в хорошенькой головке принцессы появлялись всякие глупые идеи.

— Простите мне мою дерзость, ваше высочество, но если жизнь при дворе кажется вам столь невыносимой, то у вас всегда есть выход.

Ксандрия вздохнула.

— Я знаю. Но говорят, что умирать от яда больно, да и тот, кто наложит на себя руки, не попадет в рай.

Побледнев, Хеда прижала руки к груди, сдерживая крик ужаса.

— О нет, принцесса, я вовсе не это имела в виду!

Повернувшись к ней, Ксандрия расхохоталась.

— Я знаю, дурочка! Ты говоришь о замужестве, хотя я, честно говоря, не уверена, следует ли предпочесть ей смертельное зелье.

Хеде потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Юмор принцессы был грубым, а иногда обидным.

— Вместе с принцем вы могли бы уехать в другое королевство, туда, где тепло и где люди не голодают. Кто был бы лучшей королевой, чем вы?

Ксандрия смотрела из окна на заходящее солнце. Мысль о браке была ей отвратительна, ведь тогда она не просто стала бы королевой, но и взяла на себя обязанность подчиняться супругу. Будучи принцессой, Ксандрия еще могла позволить себе пару глупостей — став королевой, она уже не имела на это права. Кроме того, вряд ли бы ей разрешили построить всех принцев перед дворцом, как на параде, чтобы она выбрала самого умного и начитанного кандидата. Как только она хотя бы намекнет, что готова к замужеству, Вульфгар тут же выберет ей подходящего — по политическим соображениям — супруга с набитой золотом сокровищницей. В конце концов, Вульфгар должен был следить за тем, чтобы Ксантен мог противостоять укрепляющемуся королевству франков. О принце, который мог бы понравиться Вульфгару, принцессе даже думать не хотелось.

Свою жизнь в Ксантене Ксандрия воспринимала как заточение, поэтому была уверена, что если однажды и зазвенят ее свадебные колокольчики, то она лишь сменит одну тюрьму на другую. И все же иногда, а в последнее время все чаще, Ксандрия мечтала о принце на быстром коне — сильном мужчине с широкими плечами и умным взглядом. Она грезила о горячих поцелуях под дождем и прикосновениях к влажной коже на меховой подстилке перед камином. Возможно, такого мужчины не было среди принцев соседних королевств. Его не было ни в Саксонии, ни в королевстве франков, ни в Дании. Но в часы одиночества для Ксандрии было достаточно самой мечты о нем. Она просыпалась с учащенным дыханием и закипающей от страсти кровью. Ах, если бы ее ласкали мужские руки, а не ее собственные…

— Принцесса? — осторожно спросила Хеда, и Ксандрия испуганно вскинулась. — О чем вы думаете? О принце, который вас сосватает?

— Нет, — ответила девушка, смутившись. — Вовсе нет. Но мне бы хотелось побыть одной. Когда вернется отец, я вряд ли смогу насладиться одиночеством.

Кивнув, Хеда вышла из комнаты.

Ксандрия улыбнулась и попыталась силой мысли заставить солнце садиться быстрее. Ей хотелось, чтобы поскорее наступила ночь и подарила ей во сне встречу с ее принцем. С принцем, который принадлежал только ей…