Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

Он еще раз призвал на помощь магию, затем, сообразив, что делает не то, что нужно, произнес словоформулу локальной психоизоляции, более известную как заклинание «Слабость духа» класса «Плен» по градации Мира Хаоса. Вещь довольно опасная в его положении, как минимум пару часов он будет совершенно беспомощен как маг, но у него хотя бы будет возможность прийти в себя. Это заклинание маги ненавидели – еще и потому, что в процессе обучения каждый обязан был отработать психоизоляцию на себе. Младшая форма высшего заклинания «Смерть духа», которое лишало человека магических способностей окончательно и бесповоротно, эта, более простая, формула оказывала довольно краткое воздействие. Но для мага, в том числе и начального уровня, это было даже хуже, чем стальные оковы.

Ощущение было таким, как будто бы его замотали в толстый войлок. Пыльный, старый войлок. Ярослав ожидал подобного, но вынужден был с огорчением признать, что успел порядком подзабыть свои чувства с тех пор, как впервые, под присмотром наставника, опробовал это проклятое заклинание. Казалось, что вселенная стремительно сузилась, звуки стали сухими и безжизненными, мир утратил яркость красок, а запахи исчезли вовсе. Словно бы вокруг стерильная больничная палата, окрашенная в однотонный серый цвет.

Зато боль и дрожь исчезли. И это было хуже всего. Теперь он точно знал, что не ошибся – все симптомы были вызваны приступом неконтролируемого футурпрогноза. Умелая пифия в этой ситуации смогла бы выдернуть из впавшего в ступор сознания возможные картины ближайшего будущего и к тому же рассчитать вероятность развития событий по тому или иному пути. Будущее всегда неопределенно, что делает невозможным путешествие во времени. Правда, теории путешествия в прошлое существовали – исключительно на эмпирическом и философском уровне, поскольку математический аппарат для этого построить не удалось. Считалось, что человек, отправляясь в прошлое – если когда-нибудь это станет возможным, – неизбежно своим появлением породит разделение миров. Также считалось, что в первую очередь разойдутся линии развития тех, с кем этот человек войдет в контакт, находясь в прошлом. Впрочем, все это было лишь голой теорией – для хоть сколько-нибудь весомых доказательств не хватало практики.

Да, пифия смогла бы рассчитать вероятностную картину будущего и, быть может, дать рекомендации, как повысить шанс свершения того или иного события. Но такими талантами Ярослав не обладал – он лишь почувствовал грядущую катастрофу. И еще… он понял, что в этой катастрофе повинен он сам. Они проснулись. Где-то там, в глубине моря, под слоем ила, песка и камней, погасли несокрушимые коконы стасис-поля, и Архонты вышли из своего добровольного бессрочного заточения.

Что послужило причиной отключения коконов? Быть может, он все же задел случайно какую-то из сигнальных систем. А может, та ошибка, допущенная им при активации «Привратника», что вызвала срабатывание его защитных систем, заодно и привела в действие системы вскрытия коконов. Или сигнал пошел от портала, активировавшегося впервые за тысячелетия. Вряд ли это можно достоверно установить… к тому же все это не имеет значения.

Первым его порывом было выскочить из самолета – лайнер все еще был неподвижен. Но что бы это дало? Добраться до бункера… несколько часов. За это время Архонт – если, рассчитывая на лучшее, предположить, что из стасиса вышел только один, и при этом он не сумеет освободить остальных – подготовит достойную встречу. Ярослав не обольщался – он, вероятно, сумеет отключить или обойти большую часть изготовленных в Атлантиде систем безопасности и обороны, но только в том случае, если будет иметь на это достаточно времени… и если никто не будет мешать.

Что же делать?

Двигатели взвыли, самолет дернулся, и здание аэропорта за иллюминатором медленно поплыло в сторону. Пройдет несколько минут, и чудовище, по ошибке названное пассажирским авиалайнером, оторвется от бетонной полосы, чтобы через несколько часов приземлиться в Шереметьево. Ярослав сидел неподвижно, тупо смотря прямо перед собой. Его мозг лихорадочно взвешивал и отметал вариант за вариантом, среди которых был и совершенной идиотский – обратиться в правительство, и совершенно самоубийственный – лично вступить с атлантами в бой.

Был еще один вариант. Бежать. Бежать, захватив с собой единственного человека, который был ему дорог, – Оленьку. К черту эту планету, пока что она не принесла ему ничего хорошего. Несколько войн, в которых он принимал участие – по глупости, из мальчишеского «наших бьют». Теперь, если верить разного рода псевдонаучным «исследованиям», и вовсе неясно было, кто был прав, а кто виноват в тех, давних кровопролитиях. Что еще? Бесконечная кочевая жизнь, бесконечная игра в прятки с силовыми ведомствами, подделка документов. Эта проклятая планета, где люди, уже достигшие достаточно высокого уровня развития, обуздавшие атомную энергию, вышедшие в космос, нащупавшие пути к расшифровке человеческого генома, все еще не могут сделать такой простой вещи – найти общий язык друг с другом. Не могут научиться решать проблемы иначе, чем с позиции силы.

Может, и в самом деле – ну их всех к черту? Пусть выкручиваются как могут. Пусть докажут, что чего-то стоят.

Только вот против Архонтов шанса у человечества почти нет. Пройдет не так много времени, и сильные мира сего будут есть у атлантов с руки и выполнять все их повеления куда более рьяно, чем собственные желания. И не будут испытывать ни сомнений, ни жалости, ни угрызений совести – то, что скажет господин, будет истиной в последней инстанции.

– Что будете пить? Спрайт, пиво, сок, вино? – Девушка в синей форме была очаровательна, но Ярослав лишь скользнул по ней невидящим взглядом.

Что станет с этой милой, изящной стюардессой через год, два, пять? Быть может, лично для нее ничего страшного и не произойдет. Вряд ли Архонты будут тратить силы и время на то, чтобы подчинять себе рядовых граждан. Нет, их целью станут политики, ответственные за принятие решений, и военные высокого ранга, держащие в руках нити управления армиями. А простые люди… ну, были у разных народов свои президенты, принцы или короли, теперь будет Лорд-Протектор, один на всех. Многое ли изменится…

Он обратил внимание, что девушка все еще смотрит на него с ожиданием.

– Пиво, пожалуйста.

Банка была ледяной. Ярослав выпил залпом, почти не чувствуя вкуса, лишь бы охладить и смочить пересохшее горло. В мир постепенно возвращались цвета, звуки снова обрели былую сочность. Первые ощущения от временной утраты магических способностей прошли, и все равно оставалась сосущая пустота внутри – там, где билась Сила, та, что отличала его от простых людей. Внезапно на какое-то мгновение Ярослав ощутил укол беспокойства – если Сила не вернется до того, как они прибудут в Москву, могут быть проблемы с таможней. Будет очень сложно, пользуясь одним лишь языком, объяснить наличие в багаже светящихся кристаллов и увесистого шара, по цвету весьма напоминающего золотой.

– Так что же делать? – пробормотал он.

– Вы о чем? – раздался тихий голос слева.

Ярослав повернулся, только сейчас сообразив, что кресло рядом с ним занято. Нет, он осознавал, что рядом кто-то есть, но просто не смотрел на этого человека. Теперь он увидел, что в кресле сидит немолодая женщина, совершенно седая, но при этом сохранившая какую-то особенную красоту… чем-то она напомнила ему Оленьку, в этой женщине, как и в его Солнышке, была какая-то внутренняя сила.