Две половины победы - Олег Бондарев

– Она моя настоящая жена! – зло выкрикнул Желтый.

– …бывшей жены. Данное деяние противоречит основному правилу работы агентов, согласно которому агенты обязаны порвать с прошлой, мирской жизнью. Перед Радугой ставится вопрос о снятии с провинившегося титула агента. Вы хотите что-то сказать, Желтый?

– Я не собираюсь ничего скрывать. Но признайтесь, это ведь просто повод! Не может быть, чтобы такая мелочь заставила вас созвать всех нас для принятия подобного решения!

– Вся наша жизнь состоит из мелочей, – ровным голосом заметил Маквал. – И если мы будем их упускать, Радуга никогда не останется такой уважаемой многими силой, какой является сейчас. Может быть, слово «уважение» здесь и неуместно, ведь всё основано на строгом соблюдении немногочисленных правил. И пусть стражи следят за порядком, следуя многотомным уставам, но агенты обязаны следовать всего нескольким принципам. Вам даются огромные права, а взамен требуется не так уж и много. Нужно всего-навсего отречься от прошлого, забыть о своей мирской жизни. Но, к сожалению, это практически единственное правило было вами нарушено…

Красный обратился к Желтому:

– Что-то еще?

– Только одно. Откуда вы узнали, что я по-прежнему встречаюсь с Лииной?

Маквал вздохнул:

– Она сама пришла к нам и всё рассказала. Лиина призналась, что по-прежнему общается с вами.

– Но… зачем? – одними губами прошептал Желтый.

Красный тем временем продолжил собрание:

– Скажите, Оранжевая, считаете ли вы данное нарушение достаточным для снятии с Жана титула Желтого агента?

– Да, считаю, – кивнула Мелла. Я заметил, что она в волнении кусает нижнюю губу.

– Зеленый?

– Мне кажется, всё это очень не вовремя…

Красный не дал мне развить мысль:

– Есть правила Радуги. Считаете ли вы, что они нарушены?

– Да, черт побери, считаю!

А что мне оставалось делать? Правило действительно нарушено, это не мог не признать любой агент, даже сам Желтый.

Красный дождался решения каждого из Радуги – все оказались на удивление единодушны – и только тогда объявил:

– Вы больше не Желтый агент, Жан. Вы вольны идти куда угодно, более никаких мер по отношению к вам принято не будет.

– Это – удар в спину, – громко прошептала Мелла. Ее обвиняющий взгляд был направлен отнюдь не на Жана, а на Красного агента.

– Простите, что прерываю вас, но мне нужно сообщить всем важную новость! – вдруг заявил Мартинец.

– Только не сейчас, – отмахнулся Синий. – Всё потом. Нам нужно хорошо обдумать произошедшее. Каждому.

– Но мне необходимо срочно вернуться в Мартину. Если вы не выслушаете меня немедленно, боюсь, мои новости останутся при мне до следующего собрания и уже не будут иметь той ценности, что имеют сейчас!

Синий только покачал головой, остальные и вовсе промолчали.

Какие могут быть новости, когда в стане Радуги творится такое?

– Зеленый, мне нужно с тобой поговорить, – попросил бывший Желтый перед тем, как выйти из зала.

Я поднялся со стула и уверенно, так, чтобы слышали все, произнес:

– Не желаю общаться с предавшим основы Радуги.

Было видно, насколько неприятно Жану слышать подобное. Но что делать? Не мог же я открыто проявить свое несогласие с принятым Радугой решением.

Проходя мимо бывшего Желтого агента, я сильно задел его плечом. Он встрепенулся и злобно взглянул на меня. Я тихо, одними губами, произнес:

– Сегодня. На закате. У Западной рощи.

Висельники дядюшки Джо

Первое, что я почувствовал, когда очнулся, – жуткая головная боль. Словно не слишком умный дятел спутал мой висок с болячкой на коре столетнего дуба.

– Оклемался? – знакомый голос.

– Да, – выдавил я в ответ.

Вздох.

С трудом, но мне всё-таки удалось повернуть голову.

Терри сидел на куче соломы и мрачно смотрел на меня.

– Говорил я тебе, Лис, – сказал он, поймав мой взгляд, – не стоило нам туда ехать! Остался бы у меня в «Тригано» – ничего бы этого не было!

– Чего – не было? – проворчал я. – Радужные живо отыскали бы меня и отправили в свои темницы. Тебя, кстати, тоже – за укрытие убийцы!

– И черт с ним. Главное, с Литолайн всё было бы в порядке.

– А что с нею сейчас? Где она, кстати?

– С солдатами. Маг разрешил им немного позабавиться с девкой.

– Что?! – Я мигом оказался на ногах и, ухватив Круглого за грудь, воскликнул: – Что ты сказал?!

– Руки убери, – посоветовал татуировщик. – Иначе без пальчиков останешься.

– Извини, – смущенно пробормотал я, разжимая хватку. – Перенервничал… И что, он отдал Литу этим тварям?!

– Солдаты много месяцев, а то и лет провели без баб. Представляешь, каково это? – едко осведомился Круглый.

Я так и сел на кучу соломы. Обхватил голову руками.

Боже! Почему она должна страдать из-за меня?

– Тот волшебник уже весточку отправил Мартинцу. Скоро Голубой с эскортом заявится и повезет нас в столицу, – сообщил Терри.

– Проклятье! – воскликнул я зло.

Что тут скажешь? Обман не удался, это и дураку понятно. Мы с Круглым снова попадем к Радуге в лапы, а Лита… прекрасная Лита останется среди этих похотливых тварей?!

– Круглый, надо как-то спасать девочку, – сказал я Терри.

– Ах, спасать?.. – переспросил он с издевкой. Неожиданно лицо его перекосилось от гнева, и он начал орать: – Ты затащил ни в чем не виноватую девчонку в эту переделку! Ты сделал так, чтобы ее снасильничали идиоты мартинцы! Ты поломал ей судьбу! И теперь ты же говоришь мне: «Надо ее как-то спасать»?! Проклятый кретин, какого черта я поехал с вами… Лучше бы меня грохнули во время потасовки у ворот!

Я отвернулся, не в силах посмотреть ему в глаза.

Мне было тошно. Отвратно осознавать, что из-за провала моего плана девочке придется страдать в плену у пограничников! Нас увезут в столицу, повесят там, а она останется здесь и…

Внезапно наша темница содрогнулась.

– Что это? – спросил Круглый, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Не знаю…

Здание содрогнулось вторично.

– Проклятье! Не дай бог случиться землетрясению! – процедил я и шагнул к небольшому окошку темницы.

За окошком была Корлога.

И, кроме этого, внизу мелькали странные призрачные силуэты. Они проходили через стену башни и исчезали.