Звездное скопление. Курс вторжения - Сэй Алек

На экране тут же появилось изображение молодого, лет двадцати пяти – двадцати семи, человека со стрижкой под Юлия Цезаря и немного оттопыренными ушами. Лицо, впрочем, у него было умное и располагающее.

– Ты дывы, нэ брэшэ прэса… – пробормотал он при виде меня.

– Приветствую вас, префект, – сказал я, героически изгнав из голоса мученические нотки. – Чем обязан?

– Приветствую вас, стратиг, – ответил он. – Я слыхал, вы боевые корабли продаете?

– Есть партия из четырех легких крейсеров бэу, в отличном состоянии, – ответил я. – На условиях самовывоза. Брать будете?

– Таким образом в мутной послевоенной водичке выловить рыбку нам удалось, – докладывал Деулин. – Должен заметить, что хотя в Бергене наши позиции чрезвычайно слабы, агентурную сеть в Аахене в преддверии переговоров с Каракорумом мой предшественник на должности стратига разведки создал вполне развернутую.

Мы обменялись с Сергеем вежливыми кивками.

– Как стало достоверно известно, Аахену так и не удалось разработать единую теорию перемещений, и все, чего они смогли добиться, это разовое открытие канала до двух планет соседней державы. Канал оказался нестабилен и сейчас совершенно схлопнулся, однако если аахенским физикам удалось просчитать открытие канала один раз, видимо, рано или поздно, будут просчитаны и каналы к остальным, имеющим червоточины планетам. Главное, что ими разработана сама теория межпланетных переходов, осталось лишь отшлифовать технологию.

Ну что ж, верно все излагает – тут не поспорить.

– Значит, вы совершенно убеждены в том, что в ближайшее время мы можем нападения не ожидать? – уточнил Скуриди.

– Да, эфор, но только в самое ближайшее.

– Хммм… – Иван повернулся к Солодухиной. – Что скажет на это архистратиг? Могут ли армия и флот гарантировать безопасность народу Эллады в изменившихся условиях?

– Полагаю, что это не будет какой-то совсем уж нерешаемой задачей, – пожала плечами Света. – Системы ПКО и ПДО в районе полюсов Бизантия, Антиоха, Ахайи и Микен усилены, их передислокация завершена. Кроме того, поскольку перемещение через червоточины происходит в атмосфере планеты, мы вполне можем применять против сил гипотетического вторжения и более мощные, нежели гравитационные орудия, орбитальные лазеры. И даже корабельные плазмобои, которые можно разместить на космических станциях и платформах, выведенных на низкие орбиты. Разработана и реализована череда мероприятий по контролю переходов через червоточины, и любой корабль, не получивший санкцию на такое перемещение у войск планетарной обороны, будет немедленно сбит при переходе. Это, разумеется, осложнило ситуацию с грузопотоком между планетами, однако к принятым мерам люди отнеслись с пониманием, и инцидентов удалось избежать. Кроме того, друнгарием армии Крапивинцевым был разработан проект воздушных минных полей. Сейчас изучается возможность их создания и применения. Нам, разумеется, придется выделить дополнительные фонды на оборону, но, должна сказать, это зло неизбежное. Другой вопрос – это некомплект офицерского состава на флоте. Невзирая на принятые в рамках системы ГТО меры, невзирая на повышение набора в военные вузы и ссузы, полностью покрытие наших потребностей в грамотном офицерско-инженерном составе достигнуто не было. В настоящее время некомплект составляет порядка пяти процентов, и с ростом числа кораблей будет только увеличиваться.

– Вот как? – мрачно усмехнулся эфор и поглядел сначала на Кислова, затем на меня. – И что наш победоносный в борделях флот на это скажет?

– Во-первых, не в борделях, а в термах, – ничуть не смутился Женя. – Не вижу ничего зазорного в том, чтобы сходить к гетерам. Я, в конце концов, не женат, стратиг флота Киндяшков – тоже. Вот кабы нас с ним вдвоем в одной постели спалили, это был бы повод смущаться. Во-вторых, признаю, проблема и впрямь существует. Однако в настоящий момент в связи с выводом из состава флота четырех крейсеров Спартриот-класса нужды в личном офицерском и матросском составе будут практически перекрыты. В дальнейшем, по мере входа в строй новых кораблей, нам уже будет легче разрешать наши кадровые трудности.

– Четыре? – удивился Иван. – Разом? Не многовато?

– Признаю, их еще можно было бы починить, – не стал запираться друнгарий. – Но это была бы пустая трата ресурсов и денег. Лучше дождаться достройки новых фракийцев.

– Кроме того, – вмешался я, – мы не исчерпали кадровые резервы Эллады и легко можем добрать нужное количество младших офицеров-техников, да еще и высокоморальным способом.

– Вот как? – неподдельно удивился эфор. – Это очень странная формулировка, вы нас заинтриговали.

Еще бы не заинтриговать – такая идея мне только с такого вот дикого бодуна и могла прийти в голову.

– Если не ошибаюсь, в самый разгар противостояния с Каракорумом синклитик Чериванова выступала с предложением ввести в состав экипажей и воинских частей корабельных и полковых священников.

– Вы же тогда эту идею и раскритиковали, стратиг, – обиженно ответила Надя. – Упирали на светский характер нашего государства, на недопустимость клерикализации как общества, так и вооруженных сил, возрождением мракобесия и какой-то там Милоной Питерской пугали…

– Пугал, – согласился я. – И дальше буду пугать, если у корабельного священника будет из должностных обязанностей только забота о душах его паствы. Но ведь, как правило, священнослужители – это люди неплохо образованные, прошедшие не самый простой жизненный путь до поступления в семинарию, так что найти им местечко в штатном расписании боевого корабля труда не составит. А когда не на вахте, тогда может и проповедовать, и службы проводить: если офицером он окажется стоящим, его слушать станут, а если нет… Вероятно, стоит такого корабельного капеллана менять. Вот у синклитика Черикаевой, насколько я знаю, хорошие отношения с патриархом Бизантийским и всея Эллады. Как вы думаете, Елена, пойдет Константин Седьмой нам навстречу, выделит грамотные кадры?

– Пойдет. – Она покачала головой. – Но, убеждена, изумлен он будет, когда узнает, кто высказал предложение, так, как не был еще ни разу в жизни.

– Ну, что у нас со спартриотами? – поинтересовался Кислов после окончания заседания.

– Да ничего особенного, – пожал плечами я. – Есть такая контора, «Приватэ милитариум», у меня в ней доля порядка шестнадцати процентов…

– Рад за тебя, – усмехнулся друнгарий.

А че б за меня не порадоваться-то, действительно? Дополнительные восемь процентов в этой конторе достались мне от супруги заарестованного главинженера ЦГС за такие копейки, право же… Ну и за акт помилования для ее непутевого мужа, разумеется. Возможно, это и не совсем этично – да нет, шоб я сдох, мне отлично известно, что это совсем не этично – наживаться на чужой беде, но ведь и вербоваться в каракорумскую разведку я ее благоверного тоже не заставлял! Пускай скажет спасибо, что супружнику оформили перевербовку, дали агентурное имя, да и сплавили от Центра гравитационной связи подальше, вместо того чтобы осудить и расстрелять.