Меч без ножен. «Помирать, так с музыкой!» - Герман Романов

— Я тебя убивать не буду! Не боись! — Андрей потряс кожаные фляги. — Ты, дурень, зачем все выхлебал? И на утро полечиться не оставил…

— А-а-ах! Я тебя и не боюсь! — Он заговорил низким глухим голосом. — Если бы хотел, уже убил бы! Давненько я медовуху не пивал… Люблю я ее шибко! Просто голова боли-и-и-ит…

— Сам виноват, вылакал почти шесть литров, вот и майся теперь! Похмелять мне тебя нечем! — Андрей, словно извиняясь, развел руками. — Звать-то тебя как?

— Нету имени у меня! Я — лешак!

— А я — Андреас фон Верт…

Услышав имя, Лешак зажмурился, скукожился, обхватив, насколько это возможно, голову руками, и замычал от непередаваемого ужаса.

— Ты чего? — Андрей осторожно подошел, присел рядом и потряс его за плечо. — Ни фига себе, мое имя так тебя испугало? Ну и пугливая нынче нежить пошла!

— Сам ты умрун! — Леший обиженно протянул, настороженные глаза сверкнули из-под волосатых ладоней. — Нежить некромантская меня и прогнала из Гнилой Пади, где я жил! Я — нечисть! — Он сжал огромные, размером с человеческую голову, кулачищи. — Запомни, человек, нечисть!

— Слышь, ты, нечисть, — Андрей решился, — если я тебя освобожу, мы сможем поговорить нормально?

— Угу! — проворчал Леший. — Только сначала я сверну тебе шею!

— Интересненько! — Андрей хмыкнул. — Я тебя пощадил, а ты мне хочешь шею свернуть?

— Если бы не ты, жил бы я сейчас и добра наживал! Я, между прочим, жениться собирался…

Андрей отвесил челюсть, а Леший продолжал:

— Я Лешачихе из Поганкиной Мари предложение сделал, дом построил… Но тут ко мне пожаловал колдун Войтыла. С миром, уважительно поначалу относился! И медовухой, кстати, потчевал меня… А потом в моей Пади стала появляться нежить: умруны, волкодлаки… Лешачиха сказала, что здесь жить не будет, и вышла замуж за Лешака со Змеиной Горки! А потом этот проклятый ворон позвал в мое болото…

— Дальше и не рассказывай, я и так все знаю! — Андрей перебил Лешего. — Ее шкуру я уже ободрал, жалко, с волкодлака не получилось! Ты прости, конечно, я не думал, что из-за меня твоя личная жизнь пострадает! У меня еще дойдут руки и до этого ворона, и ты вернешься в свою Падь, я обещаю! Вот только с Лешачихой помочь не смогу, не обессудь! Есть, правда, невеста одна на выданье, — Андрей хихикнул про себя, представляя, как Преслава будет строить и ровнять Лешака, — но ее я и врагу не пожелаю…

— Да я теперь людей за три версты обхожу! — Лешак потирал затекшие ладони, пока Андрей аккуратно распутывал золотой колдовской пояс, на проверку и пригодившийся только в качестве пут. — Во! — Он ткнул толстым, словно волосатый батон колбасы, пальцем. — Его штучка, Войтылы, будь он неладен! Он ее волкодлаку давал, я видел с опушки! А еще я видел, как к нему один человек, знатный такой, приезжал, и говорили они о тебе!

Андрею не нужно было подробно описывать, он и так понял, о ком идет речь: Конрад Сартский! Вот, значит, кто дергал за веревочки и руководил событиями! Что ж, при личной встрече он ему и колдуна, и оборотней — все припомнит…

— Дай еще! — Лешак схрумкал очередной медовый пряник и, словно малое дитя, клянчил другой. — Медком пахнут, — объяснил он, — а я медовуху ой как люблю!

— А тут-то чего безобразничал? — Андрей протянул ему еще один. — Вот, последний! Больше не дам!

— Я, наоборот, людей от нежити защищал! От тех, которых ты порубал! А бабы, дурнищи, заголосили, когда меня увидели, убегли! Я-то хотел Змеелюда прогнать, пока он еще их в сон не вогнал! Только бы усыпил, а потом бы и кровь сосать начал! — Лешак возмущенно потряс в пустоту кулаками. — У, нежить поганая!

Андрей спрятал в усах улыбку: искренняя ненависть Лешего, если бы не грустная история расстроенной свадьбы, его забавляла. Однако менее забавным было то, что подвиг-то он нашел: вот он, сидит перед ним и пряники медовые лопает!

Но что прикажете делать с трофеем, шкуру он должен привезти!

— Ладно, человек! — Леший, кряхтя и охая, стал подниматься. — Пойду я, у меня еще дел много: лес тут давно заброшенный, работы тьма!

— Погоди! — Андрей в нерешительности приподнялся. — Тут такое дело… Я же тебя победить приехал! Может, сходим вместе в деревеньку: я тебя им покажу и скажу, что ты обещал людям зла не чинить…

— Нет! — замахал на него Леший. — Я же сказал тебе, что людям я не верю! Обманите!

— Но мне нужно доказать, что я тебя победил! Шкуру я им твою обещал привезти! Понимаешь?

— Всего-то? — Лешак повеселел. — А шерсть подойдет? Я тут Войтыле свою шерсть всю весну чесал, он из нее собирался пряжу сучить. Так вот, у меня целый мешок: я, уходя, ничего ему не оставил! Моя шерсть… У-у-у! — Он присвистнул, отчего верхушки деревьев закачались, а Андрей присел. — Моя шерсть волшебная — в таких носках никогда не заблудишься, а клубочек волшебный всегда выведет! Погоди!

Андрей даже и ответить не успел, как он, шагнув за сосенку, словно растворился в утренних сумерках. Вернулся он не скоро, утреннее солнышко уже успело подняться, прогоняя легкий туманец.

— Долго ты ходил! — Андрей встал, разминая затекшие ноги. — Я уж думал, ты обманешь!

— Только люди и умеют обманывать! — Лешак протянул ему набитый мешок, размером почти с картофельный, из той, прежней, его жизни. — Хватит столько?

— Хватит! — Андрей разглядывал свалявшуюся буро-зеленую шерсть. — А как я докажу, что она лешачья?

— Так в огне не горит и не тонет! — Леший взял комок и бросил в догорающий костер. — Смотри!

Вместо того чтобы, подобно овечьей, затлеть с противным паленым запахом, лешачья шерсть, наоборот, погасила вокруг себя маленькие язычки пламени.

— Ну, спасибо! Удружил! Но и я в долгу не останусь — вернешься ты в свою Гнилую Падь! Спасибо… — Он обернулся, чтобы еще раз поблагодарить Лешака, но его не было, он беззвучно растворился в лесу.

Андрей с трудом навьючил мешок на седло: Пряник испуганно принюхивался, раздувая ноздри, прядал ушами и кружил на месте.

— Со змеиной шкуры пошью себе штаны и жилетку, лешачьи носки надену… И еще на свитерок останется… Эх, жалко я волкодлака ободрать не успел, на шапчонку хватило бы…

Притульцы встречали его с караваями, хлебом-солью. Во главе процессии горделиво вышагивала Преслава в окружении счастливых престарелых родителей, старших братьев и кучи других, не менее сияющих родственников.

— Как же повезло тебе, Лешак! — обреченно вздохнул Андрей. — Ты даже себе не представляешь…