Вокзал потерянных снов - Чайна Мьевилль

Дерхан достала три шекеля и сунула их Бенджамину. Тот взял, пробормотав «спасибо», и положил деньги в жестяную банку, стоявшую на столе.

— Как с остальными? — спросила Дерхан.

— Примерно через час я встречаюсь с двумя в пивной, другие подойдут сегодня вечером, попозже, и завтра.

В неустойчивой, жестокой, безыскусной и репрессивной политической обстановке Нью-Кробюзона элементарная осторожность требовала, чтобы пишущие для «Буйного бродяги» без самой крайней необходимости не встречались друг с другом. Таким образом сводилась к минимуму вероятность, что в организацию проникнет милицейский агент. Бенджамин был единственным в постоянно меняющейся редакции, которого знали все и который знал всех.

На полу возле своего стула Дерхан заметила стопку грубо отпечатанных листовок. Они были выпущены дружественным «Буйному бродяге» сообществом бунтарей — то ли товарищами, то ли соперниками.

— Что-нибудь стоящее? — указала она на стопку. Бенджамин пожал плечами:

— На этой неделе они выпустили кое-что. Увесистую пульку отлили в «Кузнице» про рудгуттеровские делишки с судоходными компаниями. Я даже, пожалуй, пошлю кого-нибудь все разнюхать. Впрочем, на этом много не заработаешь.

— А мне ты что хочешь поручить?

— Ну… — Бенджамин полистал бумаги, заглянул в свои записи. — Можешь просто послушать, что говорят о забастовке докеров… Узнай общественное мнение, постарайся получить несколько положительных ответов, запиши какие-нибудь цитаты, сама знаешь, что надо делать. А как насчет пятисот слов по поводу истории с Избирательной лотереей?

Дерхан кивнула.

— Что еще у нас на очереди? — спросила она.

Бенджамин пожевал губами.

— Ходят слухи, что у Рудгуттера какая-то болезнь, средства лечения весьма подозрительные. Вот что я хотел бы выведать, но ты можешь возразить, что эти слухи прошли через черт знает сколько рук. И все-таки держи ухо востро. Есть и еще кое-что в этом плане… пока приблизительное, но интересное. Я сейчас веду переговоры с неким лицом, у которого будто бы есть контакт с кем-то, кто хочет настучать про связи между парламентом и организованной преступностью.

Дерхан медленно и уважительно покивала:

— Звучит весьма заманчиво. А о чем речь? Наркотики? Проституция?

— Да блин, ясно как день, что Рудгуттер по уши замешан в каждой политической взятке, которую ты только можешь себе представить. Да и все они. Прокручивай себе товары, огребай выручку, держи на коротком поводке милицию, чтобы потом отмывать своих заказчиков и плодить новых переделанных или рабов-рудокопов для копей Стрелолиста, набивай тюрьмы до отказа… Здорово, правда? Не знаю, что именно у этих юнцов на уме, они ужасно рассержены и, по всей видимости, готовы наделать глупостей. Но ты же меня знаешь, Ди. Все должно идти потихоньку, постепенно. — Он подмигнул ей. — Глупостей я не допущу.

— Внеси меня в свой список, пожалуйста, — попросила Дерхан.

Бенджамин согласно кивнул.

Дерхан уложила газеты в сумку, спрятав их под разными ненужными бумажками. Встала.

— Ладно, задание понятно. Кстати, те три шекеля выручены от продажи четырнадцати экземпляров «Бэ-бэ».

— Неплохие бабки. — Бенджамин среди прочих бумаг на своем столе отыскал специальную тетрадь, в которой вел бухгалтерию.

Он встал и вывел Дерхан через дверь и шкаф. В крохотной спальне она подождала, пока он выключит свет в типографии.

— А Грим-как-бишь-его по-прежнему покупает? — спросил он. — Тот ученый старикашка?

— Да. Он весьма мил.

— На днях слышал о нем смешную историю, — сказал Бенджамин, появляясь в проеме шкафа и вытирая замасленные руки тряпкой, — что он скупает всяких пташек.

— Да, он проводит какой-то там эксперимент. Ты что, Бенджамин, слушал россказни бандюг? — Дерхан усмехнулась. — Он собирает крылья. Думаю, для него дело принципа никогда ничего не покупать официально, если можно сделать это по тайным каналам.

Бенджамин понимающе кивнул:

— Этот парень горазд на такие штуки. — Он возился в шкафу, ставя деревянную загородку на место. Прочно закрепив ее, повернулся к Дерхан. — Ладно, — сказал он. — Нам пора входить в роль.

Дерхан коротко кивнула и немного растрепала свой белый парик. Развязала замысловатые шнурки на туфлях. Бенджамин выпростал из штанов рубашку. Затем задержал дыхание и помахал руками. Лицо его побагровело; он с шумом выдохнул и покосился на Дерхан.

— Давай, — умоляюще сказал он, — прикинься утомленной. А то как же моя репутация? Тебе надо выглядеть хоть чуточку усталой…

Она улыбнулась ему и, вздохнув, потерла лицо и глаза.

— О-о-о, господин Би, — издевательски пропищала она, — вы самый лучший из всех, кого я знала!

— Так-то лучше… — пробормотал он, подмигнув. Они отперли дверь и вышли в коридор. Их приготовления оказались напрасны. В коридоре никого не было.

Откуда-то из глубины доносился шум больших мясорубок.