Смерть наудачу - Владимир Михальчук

– Папочка!

Фамильный демон первым почувствовал опасность даже сквозь сон. Он проснулся и бился в истерике. Крыша ходила ходуном, стучала черепица.

– … мать! – успел выругаться я.

Магическая бомба, в два раза больше той, которую готовили братья-бараны, блестела на моем ковре.

«Два…»

– Что же…

Моему жилищу явно приходил конец. Но фадем недаром считался хранителем дома.

Стоявший у стены доспех внезапно прыгнул вперед и схватил магобомбу. Если бы это сделал живой человек, оборотень или демон, заряд тотчас бы взорвался; сотню лет назад таким образом обезопасили снаряды от внештатного разминирования. Боевая же броня оставалась обычным куском магиталла.

Доспех поднял смертоносную игрушку перед собой. На маленьком табло отобразилось: «Один…»

Длинный прыжок в разбитое окно. Металлический удар и страшный взрыв.

Дом завибрировал, захлопали картины на стенах, зазвенели бокалы, на кухне пронзительно разбивалась посуда. По лестнице что-то загрохотало, и послышался сдавленный писк дворецкого.

Я выглянул в окно и обомлел.

Первое валибурское солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Западные склоны гор Хаоса полыхали ядовитой бирюзой и ярко-синими тонами. Второе светило неспешно приближалось к вечерним сумеркам. Над крышей Большой лаборатории сиял темно-изумрудный купол магической защиты. Ближайшие улицы окутались первовечерним туманом, сквозь развороченную раму окна, со стороны Черного озера, врывался свежий ветер.

Рядом с домом, метрах в семи от стены, в магасфальте зияла глубокая ямища. Края колдовской смеси пытались срастись, но площадь повреждений оказалась очень большой. Разгоряченный магасфальт постепенно остывал и превращался в обычное дорожное покрытие. На глубине шести метров под землей валялись оплавленные куски магиталла. Даже и не разберешь, что секунды назад эти останки представляли собой доспех боевого оборотня.

Мой взгляд скользнул немного дальше. У самого конца проспекта Темного света поспешно катил прочь грузовой фитильмобиль. Тент на кузове был откинут, под узкими полосками каркаса виднелась колдовская баллиста.

– Лумиль! Присмотри за гостем! – крикнул я, уже спускаясь в холл. Ни мертвецки пьяный граф, ни бессознательный бараноборотень никак не отреагировали на случившееся. – За двумя гостями!

Леприкон валялся у входной двери и громко стонал. Видимо, взрыв застал его на лестнице, и дворецкий несколько маршей проделал на ягодицах.

– Благодарю, Малыш! Век тебе должен!..

Вернувшись из леса, я не поставил «ласточку» в гараж и теперь очень радовался. Благодаря забывчивости у меня имелся шанс догнать преступников. Улепетывающий фитильмобиль, заметно просевший под весом тяжелой установки, едва вращал колесами. Мой «Жучено» догнал его спустя какие-то минуты.

Злоумышленники выехали к устью канала Распущенных монахов. Их занесло на повороте, и баллиста едва не вывалилась на колдетонный тротуар.

Я добавил газу и стукнул передним бампером под кузов грузовика. Благо «ласточка» привыкла к такого рода перипетиям. Машину преступников слегка подбросило, колеса «Жучено» тоже оторвались от дороги и вернулись обратно. Фитильмобили ощутимо тряхнуло, меня приложило зубами к рулевому рычагу.

– На тебе! – крикнул кто-то из грузовика.

На капот «ласточки» со стуком приземлилась магобомба. Таймер радушно сообщил: «Два… один…»

Я резко вывернул рычаг и надавил на тормоза. Фитильмобиль завертелся, визжа покрышками; взвился вонючий дымок паленой резины. Магическая бомба скатилась с капота и нырнула в грязную воду канала. Поднялся многометровый столб кипящей жидкости. Оглушенная рыба жарилась буквально на глазах. В стороны брызнули обломки пришвартованной лодки. Хвала всем богам – в ней никто не сидел.

Вода еще не успела упасть обратно, как мой «Жучено» решил ее распробовать. Фитильмобиль мотало, он закидывал зад, словно заправская кобылка. Я запоздало вспомнил, что надо бы выжать акселератор. Но из заноса выйти не успел.

«Ласточка» на полном ходу перелетела через бордюр и ударилась в рушащийся водяной столб. Меня швырнуло головой в лобовое стекло; в глазах потемнело, рот заполнился горячей желчью. Что-то хрустнуло пониже колена, тело содрогнулось от неимоверной боли.

Вокруг шипела паровавшая жидкость. Где-то на самом краю сознания кто-то кричал и ругался. Вода била толстыми струями, трещали окна машины. С допотопной печки сорвало защелку, заслонка открылась, и в заполненный грязной жидкостью салон потекла обугленная рыба.

Я отчаянно боролся, пытаясь вытащить сломанную ногу из-под панели управления. В воде поднимались алые медузы моей крови.

Ступню прижимал разбитый фитильмотор. Мне показалось, что весит он не менее тонны. Не хватало кислорода, глаза едва не вылезали из орбит.

Я вскинулся в последнем движении – на большее меня не хватало. Дрожащая рука упала на рукоять «Карателя» и выдернула клинок из ножен. Мимо поплыли горячие пузыри – полиморфоружие активировало защитную магию. К сожалению, «Каратель» не обладал запасом воздуха или чем-то вроде того.

Но этой помощи мне хватило.

Я вслепую ударил по фитильмотору, чувствуя, как по ноге скользит раскаленный клинок. Боль оказалась настолько яркой, что я едва не потерял сознание. И все же успел почувствовать, что поврежденная голень освободилась. Захлебываясь холодной водой, пролез сквозь разбитое при ударе окно. Оттолкнулся здоровой ногой и пошел вверх.

Подбородок без сил опустился на грудь. Остекленевшие глаза беспомощно смотрели, как «ласточка» растворяется в колышущемся мраке.

Как именно я выполз на колдетонный берег – не запомнил.

Фитильгрузовик преступников благополучно свернул на проспект Нетрезвых мыслей.

Ах, смоляные волосы, буйным каскадом спадающие на плечи. Округлые щечки, испуганно сжатые губы, большие глаза, преисполненные тревоги. И очень милый нос – так и хочет, чтобы его слегка куснули.

– Ам!

Симпатичное личико показалось мне настолько манящим, что я тут же попытался его облобызать. Люблю, знаете ли, приходить в себя и целовать первую попавшуюся женщину.