Паутина Лайгаша - Дмитрий Браславский

Нельзя сказать, чтобы я не любил море.

Наше первое знакомство состоялось довольно поздно. Мне было лет восемнадцать, и я хорошо помню, как долго стоял, заворожено глядя на волны и далекие паруса, и думал об огромных пространствах, где нет и не может быть места человеку.

Мы привыкли считать, что все в наших силах. С божьей помощью, конечно. И все же море – одно из немногих мест, где человек всегда остается гостем. Иногда его любят, иногда ненавидят, но на самом деле всегда лишь терпят, и любой неверный шаг может окончиться смертью.

Гардар же, похоже, именно в море чувствовал себя как дома, и шхуна, на которой он предпочитал проводить большую часть времени, была куда лучше знакома его гостям, чем замок командора..

Сегодня море встретило меня неласково: морщилось, волновалось и всячески старалось отравить мое существование.

Взглянув на мое бледное лицо, Гардар любезно предложил начать разговор со стаканчика рома, и хотя день еще не перевалил за середину, отказываться я не стал. И теперь плеск волн напоминал мне шелестящие на ветру заросли сахарного тростника, а не раздраженное ворчание стихии…

– Одним словом, можешь не беспокоиться: что твое, то твое, – Гардар отодвинул пустой стакан в сторону.

– Несмотря на то, что твоим ребятам не удалось захватить «ключ»? – не без ехидства уточнил я, глядя на стакан, который совершенно самостоятельно наполнился вновь и теперь заискивающе терся о руку чародея.

– Надо же и твоему Ордену хоть что-то оставить, – отшутился командор. – Если Летучая Мышь больше не проявляет интереса к этому делу, значит так тому и быть.

Рисуется, подумал я: право называть бога по его самому распространенному воплощению всегда считалось прерогативой жрецов. Хотя лангер есть лангер: я не удивлюсь, если Гардару приходится видеть Орробу чаще, чем мне – Ворона.

– И без всяких там «на всякий случай» и «последим за дальнейшим развитием событий»? – уточнил я. – Гар, я же не первый день любуюсь на длинные уши твоего лангера, торчащие едва ли не из каждого дела, которым мне приходится заниматься.

– Вот уж воистину, в мире так мало интересного, – чародей повел бровью, и в стакане зазвенел лед, – что два умных человека…

– Гар, я серьезно! Пока мы шли, как говорят моряки, «параллельным курсом», – чародей отсалютовал мне бокалом, – это скорее забавляло, чем раздражало. Но после истории с монастырем Стеариса…

Я попытался принять непринужденную позу – увы, желудок тут же намекнул, что считает это непозволительной роскошью.

Проклятье, никак не удается сосредоточиться на разговоре. Я мысленно дал себе зарок: в будущем встречаться с Гардаром где угодно, но только не на этом болтающемся на волнах корыте.

– Я тебя понял, – поднял руку Гардар. – Скажу больше: на твоем месте я бы чувствовал то же самое. Давай так: я не жрец, но действительно делаю все, что мне приказывает Летучая Мышь. Если завтра она велит перерезать во сне всех иерархов твоего Ордена, я сделаю и это.

Ну-ну, посмотрим, как у него это получится. А вот если завтра Ворон прикажет мне разобраться с лангером, шхуна Гардара отправится ко дну раньше, чем командор успеет проснуться. Зря, что ли, я перевез сюда из Антронии целую команду ловцов жемчуга, двое из которых постоянно наготове… К тому же, по крайней мере один из брандеров, стоящих сейчас в альдомирском порту, должен суметь выйти в море в течении двадцати минут после получения команды.

Надо будет и в самом деле поговорить с Вороном: у меня появилось ощущение, что наши отношения с лангером начали выходить за пределы обычного соперничества. Уж не надеется ли Орроба чуть крепче, чем следовало бы, сжать руку, в которой лежит ладонь Ворона?

– Это знаю я, и это знаешь ты, – продолжил тем временем Гардар. – И чему, скажи на милость, это мешает? Это же не повод прямо сегодня перегрызть друг другу глотки. Да не рассматривай ты историю с графом как личный выпад! Скажи лучше, удалось тебе выяснить что-нибудь интересненькое про талиссу?

Ссориться с Гардаром и впрямь не имело смысла. Равно как и доверять ему. Я почувствовал себя воином, тайно пробирающегося мимо вражеских сторожевых постов. Пока он движется точно и бесшумно, тщательно продумывая каждое следующее движение, вокруг безмолвная и безмятежная ночь. Но стоит ветке хрустнуть…

– Пока нет. Да я и не рассчитывал на быстрый результат, – за спиной командора очень некстати покачивалась картина, изображавшая застигнутый штормом корабль. – Скорее… мне просто любопытно.

Разговор был окончен, и я поднялся из прикрепленного к полу кресла, надеясь, что море не станет мстить мне напоследок. Так и есть: обрадовавшись, что я уже ухожу, оно даже особо и не старалось выбить опору у меня из-под ног.

– Что ж, понимаю, – Гардар тоже поднялся и радушно развел руками. – Ну, если что – заходи.

– Непременно, – пообещал я. – Слушай, будет время, поручи кому-нибудь из своих порыться в ваших залежах.

– Что-то конкретное? – напрягся чародей.

– Да нет, пожалуй. Витает что-то такое в воздухе, – я сделал неопределенный жест рукой, – но поймать пока не могу. Скажем так: что делает талиссу талиссой? Буду благодарен за любые детали.

– Договорились! И забудь про графа: я и не думал, что тебя это так заденет. Кстати, вдруг тебе это будет интересно…– командор сделал вид, что и в самом деле только сейчас об этом вспомнил. – Вчера вечером Денетос под свою ответственность взял из ардиария Браслет Лиардоса.