Виконтесса из другого мира - Татьяна Захарова

–Вам удобно будет приехать в воскресенье?– спросила я. Надо будет отмыть кабинет к этому моменту. Джереон кивнул.– А может у вас есть какая-нибудь книга для начинающего мага?– я ещё и бровки домиком состроила, понимая, что уже начинаю наглеть.– Я верну её вам, как только прочту. Правда-правда.

–Я верю вам, виконтесса,– мужчина улыбнулся.– И обязательно присмотрю подходящую литературу.

–Спасибо.

Уже в фойе, когда герцог помогал мне надевать манто, он чуть дольше необходимого задержал руки на моих плечах. Или мне это показалось?

–Катрин,– шепотом обратился он ко мне, несмотря на то, что в фойе мы были одни. Обернулась и вопросительно посмотрела в его глаза.– Я слышал о долгах вашего брата. И о закладной на поместье тоже знаю.– Я кивнула, продолжая глядеть на него. Джереон словно колебался, но все же решился сказать.– Я могу занять вам необходимую сумму для погашения закладной. Выплатите постепенно частями.

–Спасибо, ваша светлость,– поблагодарила я. И мне отчего-то показалось, что ему не понравилось мое обращение.– Но не нужно. Я думаю, что смогу сама справиться. Но буду иметь в виду ваше щедрое предложение.– Джереон кивнул, а я импульсивно продолжила.– Герцог, а вы можете?..– Черт, Катька, ещё одна просьба и он точно решит, что посадил малолетку к себе на шею! Джереон тем временем приподнял бровь, демонстрируя интерес.– Я хотела попросить вас присутствовать при погашении закладной на поместье. Дель Соро меня пугает. Неизвестно, что вытворит в следующий раз.

Я невольно обхватила пострадавшее запястье и поморщилась от боли.

–Конечно, виконтесса, почту за честь помочь хоть в этой малости,– мужчина протянул мне руку ладонью вверх.– Давайте я посмотрю ваше запястье. Я умею исцелять ушибы и мелкие ранения.– Я несмело вложила свое запястье в протянутую ладонь. И тут же перестроила зрение на магическое. Вдруг смогу разобраться в этом навыке?– Когда у вас срок погашение закладной?

–Первого июня,– на автомате ответила я. Он в этот момент задрал рукав платья, оголяя поврежденное запястье и, заметив синяки, помрачнел.

–А другие расписки барону есть?

–Да, первого мая, и двадцатого,– отвечала не задумываясь, поглощенная творившемся волшебством. Джереон сотворила небольшое плетение и, наполнив его силой, погрузил его в мое запястье. Синяки моментально исчезли, но Джереон не торопился отпускать мою руку. Осторожно погладил пальцами мое запястье, отчего мурашки бросились врассыпную по моей коже. А после он поднял потемневший взгляд на меня.

–Катрин,– начал он. И в этот момент в фойе вышла пожилая супружеская пара. Герцог тут же отпустил мою руку и чинно сказал.– Спасибо, что составили мне компанию за обедом, виконтесса де Арманди.

–И вам спасибо за приглашение, герцог,– я застегнула манто и, уцепившись за предложенный локоть, направилась на выход. На улице улыбнулась на прощание Джереону, старательно игнорируя разочарование из-за оборванного на самом интересном месте разговора. В конце концов, мы с герцогом в воскресенье ещё увидимся.

Попрощавшись, герцог коротко кивнул Бернарду и направился в сторону банка.

–Госпожа,– окликнул меня пасечник.– Куда дальше?

Я потрясла головой, надеясь вернуть мысли в конструктивное русло. Кажется, я всерьез заинтересовалась этим статным рыцарем. И это меня совсем не радует. Хотелось бы все спихнуть на гормоны Кати, но не получается. Я зажмурилась и потерла виски. К модистке сейчас заехать? Или в лавку, куда я в прошлый раз свечи пристроила?

–К модистке, Мартине Перрен,– решила, наконец, я.

Мартина порадовала меня согласием на авантюру с ажурными изделиями. Сказала, что уже договорилась с художниками и местной типографией. А ведь и мне нужна печатная продукция. Я же бренд хотела создать, а для этого нужно хотя бы этикетки на банки приклеить. Мартина перебрала привезенную одежду Эрмина. И восхитилась состоянием корсетов и юбок. За всё удалось выручить ещё двенадцать золотых монет. И мы приступили к обсуждению стоимости ажурных митенок.

–Вот эти отдам за десять серебряных,– я указала на связанные из обычной шерсти митенки.– Белые, серые и черные из мягкой пряжи за тринадцать, как и договаривались. Эта цена будет и на митенки из полушерстяной и из хлопковой пряжи до конца апреля, чтобы вам легче было раскрутить новый товар. Из шелковых нитей получится дороже: двадцать серебряников. Есть смысл сейчас этим заниматься?– Мартина уверенно кивнула.– В мае уже будем обсуждать нашу дальнейшую ценовую политику.

–А жилетка в какую цену будет?

–Жилеты будут разными, и цена тоже будет варьироваться от модели, а точнее от затрат на пряжу и на работу. Это касается и беретов, и шарфиков, и болеро.

–А такая, как на вас?– проявила настойчивость модистка.

Почти три мотка шерсти по сто грамм, это я помнила ещё по прошлой жизни. Подруге вязала именно такую жилетку. Пряжа стоит семь серебряных монет за сто грамм. Плюс работа.

–Сорок серебряников,– заявила я, внимательно следя за реакцией Мартины. И заметила тщательно скрытое удовлетворение. Потому я и добавила.– Такая цена только на апрель.

Модистка кивнула. И вскоре мы уже прощались довольные друг другом. И уже через десять минут я заходила в лавку, где торговали «светом». Господин Матиа с интересом осмотрел «лепестковые» розы и формовые свечки и без возражений купил их за семь монет, свечи в рюмках обклеенных кружевом забрал по тринадцать монет.

Итого, после посещения этих лавок у меня на руках оказалось почти шестьдесят золотых. Двадцать монет я должна ещё по двум распискам отдать. Двадцать на текущие расходы, ещё двадцать в банк положить на счет или пока у себя оставить на всякий случай? Уточнив у Бернарда информацию по заемщикам, решила сначала с расписками закончить, а после уж в торговую гильдию заехать.