Любовь по науке, или на практику в другой мир - Лидия Миленина

…Мне захотелось плакать. Просто сесть на траву и реветь в три ручья. Вот что мне с этим со всем делать? Тем более что если оборотня и Мэйгара я вполне могла потерпеть и даже рассматривать как кандидатов на мою руку и сердце, то наглый дракон… Ну какая он мне истинная пара? Мне его прибить хочется! И Гриша его не любит.

Но, конечно, я не заревела.

— Этого не может быть! — воскликнула я, глядя в глаза эльфу. — Это какая-то ошибка. У меня уже… две истинные пары!

— Кто эти презренные?! — тут же рявкнул дракон и сделал новую попытку приблизиться ко мне. Эльф выставил руку, и дракон с огненными глазами остановился. Отчисления из Академии он теперь явно не хотел.

— Стоять! — воскликнул эльф, доказав этим, что бессмертные могут не только услаждать слух своей велеречивостью. — То есть как «уже есть истинные пары»? Ибо истинная пара дается свыше одна и навсегда…

— А я не знаю, — сообщила я. — Но факт остается фактом. Уже две. Дракон — третий. И что делать — совершенно непонятно.

Магистр задумался ненадолго, видимо, проникся серьезностью моей проблемы, потом сказал:

— Я полагаю, что это серьезный вопрос, важный для науки и личного благополучия всех любезных персон, замешанных в этой ситуации. Поэтому, любезные адепты, я отменяю наше занятие…

В рядах студентов раздались радостные смешки. Ведь студенты радуются отмене даже самого интересного занятия. Расстроена была, похоже, только я. Правда, у меня проблемы куда серьезнее, чем отложенное на неопределенный срок занятие.

— Я отведу адептов Марию и Дренера к ученым мужам, что устроили Эксперимент. Ибо подобная ситуация требует немедленного вмешательства. Прошу не растерять последние знания за время перерыва в обучении. Пойдемте, адепты, — магистр кивнул мне и Дренеру.

В общем, тогда эльф показал себя самым ответственным из всех, кто узнал о моей проблеме. Вон, лекарша вообще во все это лезть не захотела. А Баурель сразу решил вмешаться. То есть… пока, судя по Коримэлу, Мэйгару и этому магистру, выходило, что эльфы тут самые разумные и адекватные. А значит, из парней самый адекватный — Мэйгар.

***

Спустя два часа…

Экстренно собранный совет по делам Эксперимента заседал уже около часа. Всех трех моих «истинных» нашли, сняли с занятий и привели сюда. Правда, я сидела в отдельной лаборантской комнатке возле большой аудитории, где шло совещание, а они — в общем коридоре. Видимо, решили разделить меня с ними, чтобы я спокойно дожила хотя бы до решения «суда».

Первый раз меня вызвали в самом начале и попросили рассказать обо всем. А теперь я пила выданный мне сок, переливавшийся всеми цветами радуги, и гладила Гришу. Иногда — Красотку. Птичка плотно обосновалась на втором моем плече, время от времени царапала его острыми коготками (не нарочно, конечно) и спокойно принимала мою ласку.

А порой они переговаривались.

— Л-лю-б-бовь моя! — говорил Гриша.

— Чирик-пик-пик! — отвечала она. Кажется, нечто осознанное.

— Гриша умный, Гришенька мальчик-красавчик! Чирик? — рекламировал себя Гриша.

— Чи-ри-ки-ри-пик-пик-пик! — очень мило подтверждала она.

Я то давилась смехом, слушая их, то принималась нервно посасывать сок. Потому что понятия не имела, какое решение по моей ситуации примут ученые мужи.

Знаете, мир тут другой. Нравы я до конца еще не знаю. Вдруг «присудят» жить мне долго и счастливо со всеми тремя?!

Наконец, в комнатку заглянула секретарь декана Милесса, занимавшаяся протоколированием заседания.

— Пойдем, они хотят поговорить с тобой, прежде чем вызывать мужчин и огласить вам всем решение, — сказала она.

— Инте-р-ресно! — ответил ей вместо меня Гриша.

Гриша с Красоткой меня не бросили. Так я и вошла в большую аудиторию с темно-коричневой деревянной мебелью в старинном стиле. На самой крайней парте заметила выцарапанную надпись: «Адепт Иварин Кури чинил эту парту магически после хулиганского поджога во время перерыва».

Как успела прочитать — сама не знаю, но губы сами собой улыбнулись, хоть мне было совсем не до смеха. Уверена, так же магически можно было бы убрать и эту надпись. Но гениальные педагоги Академии, похоже, решили оставить ее в назидание другим адептам, кто решит заниматься поджогом раритетной мебели.

Председательствовал на собрании, как ни странно, не Гарон, а седобородый старец-человек. Идейный центр Эсперимента. Магистр Дарбюр, как сообщили мне в самом начале. Он сидел за кафедрой, а у него за спиной красовалась какая-то нарисованная на большой доске формула. А Гарон, Гайдора и еще несколько организаторов разместились просто на первых партах.

— Адептка Мошкина, хм… — сказал магистр Дарбюр, уже во второй раз заинтересованно разглядывая меня.

Сам подвинул мне стул и предложил сесть поблизости.

А вот Великий и Ужасный как-то даже и не смотрел на меня. Задумчиво глядел в сторону и, кажется, пожевывал губу.

«Может, ему не нравится обилие поклонников у меня?» — со смесью надежды и скепсиса подумала я.

Держи карман шире, Машка! Тебе полагаются совсем другие мужички. И все нелюди. А вовсе не шикарный мужчина-человек Гарон.

— Присаживайся, присаживайся, — сказал мне магистр Дарбюр. — Итак, адептка Мошкина. Ситуация, конечно, нестандартная. Мы опросили молодых людей — каждый из них и верно считает тебя своей парой. И ею ты для каждого из них и являешься. А дело это серьезное… Результата такого мы не ожидали. Но что есть, то и есть.

— Но как так может быть?! — спросила я. — Ведь истинная пара у каждого одна. Ну… максимум две, — добавила я, вспомнив, что рассказал мне Гарон, когда провожал в столовую.

— В нашем мире — да, — пояснил магистр. — А ты — человек из другого мира.

— Думаю, да, как раз в этом дело, — неожиданно сказал Гарон, поднялся и принялся прохаживаться между кафедрой и партами. Потом остановился и уставился на меня, красивый и недовольный. Вообще он выглядел озабоченным. Ему явно это все не нравилось, и мое сердечко тут же сладко ударило при мысли: «Ревнует зайчик!». — В нашем мире живет много рас разумных существ. И каждый представитель своей расы во многом несет в себе свойства характера этой расы. Он как бы… однозначный. К сожалению, господа магистры, не могу подобрать лучших слов. Но у каждого из нас по сути один акцент. Одна грань. А в мире Марии проживают лишь люди. Возможно, каждый из них является многогранным. И — прошу не воспринимать мою версию слишком фантастичной — в каждом из них есть свойства разных рас. Они не проявляются физически, но отражаются в характере человека. В его многогранности. Адептка Мошкина — весьма многогранная личность, кстати, как я успел убедиться в ходе нескольких бесед, — усмехнулся и блеснул на меня глазами.

«Приятно, я многогранная», — подумала я, завороженно глядя на красивого декана, на которого, увы, не действует пыльца. Может, как раз потому, что он человек. А пыльца не проявила никаких моих особых свойств, связанных с моей собственной расой. Эх…