Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия - Мария Вельская

– Все мы совершаем ошибки, мастер. Я не хотела подслушивать ваш разговор, но не владею своим даром.

Мужчина потер висок. Рукав рубашки задрался – и я увидела толстую полосу браслета, обхватывающую его запястье. Взгляд задержался на ней, прикипел поневоле – но я тут же отвернулась. Слишком личное. Я видела ту боль, что крылась на дне чужих глаз. Не знаю, каким седьмым чувством – но на миг ощутила ту беспросветную тьму, что жила на дне чужой  души, скованная железной волей.

– Нестабильный дар. Плохо. Очень плохо. А что магистр Ногэрд?  – Знает – возникла четкая мысль. Он точно знает, кто такой Ногэрд. Возможно, знает куда больше меня, вот и интересуется.

– А причем здесь магистр? – Ответила так же мысленно. Наш разговор длился от силы секунд десять, ребята только и успели, что потаращиться на ширраса.  – Он преподает темную материю, а не ментал.

– Не делайте из себя кого-то глупее, чем вы есть на самом деле, – ухмыльнулся декан, – я не читаю чужих мыслей без особого на то разрешения, но если вам понадобится моя помощь, – мужчина стал совершенно серьезным, – вам достаточно попросить. Вы мои подопечные. Я за вас в  ответе.

Что-то глубоко личное мелькнуло на дне чужих глаз.

В переулок втиснулись трое мужчин в зеленых мантиях целителей с  нашивками золотистого оттенка – боевые целители, те, кто мог не только исцелить, но и уничтожить весьма  быстро и эффективно – большая редкость, насколько я узнала по этому миру.

Зарычавший ширрас недовольно ощерился, на что высокий шатен лет сорока на вид покачал  головой, хмурясь:

– Чей теневой кот?

– Мой, – выступила я вперед, – я его нашла.

– Адептка на моем попечении, Тинхоль, счет можешь выслать на факультет, – ухмыльнулся ядовито декан.

– Вот так подарок, – хмыкнул целитель, нимало не смутясь, – тогда идите, успокойте своего зверя, адептка.

Пришлось бочком-бочком подойти. А я что? Я адептка-одуванчик, скоро буду такой же желтенькой и пушистой – стоит только у бытовиков нужное выпросить.

– Урррр? – На меня вопросительно посмотрели хитрые  с золотыми искорками глаза зверя.

Чрезвычайно нахального. Просто запредельно.

– А знаешь, – шепнула, наклоняясь и нежно беря пальцами бархатное  ухо, – что бывает с очень наглыми котами? Даже если у них огромные страшные когти?  – К этому самому уху наклонилась и, внутренне хохоча, тяпнула.

Дракончик свалился с пушистой башки и залился гомерическим хохотом, держась смешно лапами за круглый живот.

– Их тоже могут покусать! – Не меняя  доверительного тона, бесстрашно заявила я. Видимо, воздушно-капельным путем наглость передается, не иначе. – Поэтому будь хорошим мальчиком, слушайся целителей, не бузи, договорились?

– Фрр-мя-у? – На меня посмотрели глубоко несчастные глаза преданного в лучших чувствах существа. Не проймешь!  – Маленькая лесса, но ты же меня проведаешь? Или позволишь проведать мне тебя?  – Мурчащий голос обволакивал, давал тепло и уют.

– Если захочешь и сможешь. И если поклянешься, что вреда никому не причинишь! Я в Академии живу, не знаю, пускают ли туда волшебных тварей, – заметила с сомнением, вспомнив ту компанию, что ввались в зал прямо на вступительных.

– Пустят меня-у, пустят, – мое запястье  обвили хвостом.

Какой  же зверь громадный!

– Тогда заходи. И будь осторожен, ладно? – Я говорила вслух.

– А можно… – Это Ринка робко приблизилась – и лапку тянет.

Да, котики – это наше все. Даже если это очень большой котик, не жрет – и хорошо!

– Нагле-уж, – вяло возмутился мохнатый пациент, пока целители упаковывали его на носилки,  – ну ладно-у… чуть-чуть… и на лапу поду-уй, – это уже я перевела хихикающей подруге, которая все исполнила в точности.

– Какой красавец, – шепнула мне.

– Шьяринширрр, – донеслось до меня, и кота все-таки усыпили.

Это было имя?!

– Умеете вы находить приключения на свою… голову, адептка Вартек, – декан снова задумчиво окинул взглядом нашу компанию, – потом, если возникнет необходимость, я сниму сам с вас показания по поводу этого происшествия. Уверен, и власти города, и стражи Академии не останутся безучастными. Нападать на волшебных существ здесь… так  близко к родовым землям Иллдрэггона… – он покачал головой.

Затем дернулся, лицо мужчины на миг как будто исказилось, и…

– Мне пора. Будьте  осторожны, адепты. Если что, лесса Вартек, вы знаете, где меня найти,  – с этими словами декан поспешно удалился.

И почему мне казалось, что его куда-то вызвали?

«Сидишь на поводке», – так сказала ширрас? Что было в прошлом декана? Почему его назвали отступником? Какие  грехи он искупает сейчас?

И я думала, что в Академии будет спокойно, тихо и скучно? Я плохо этот мир знала!

– Лучше бы ты не котами занималась, а наряды вон для свидания покупала, – ворчал ставший слишком разговорчивым дракошка. Упитанный Глюк бессовестно парил над моей головой и от его поучений было не скрыться!  – Все уже замуж собираются в таком возрасте – и тебе  пора. Часики-то тикают, Кина! Начинай выбирать сейчас – лет через двадцать как раз определишься, – хихикала эта зараза.

Спорить с воздухом при друзьях – плохая примета. Поэтому  нахаленыша я проигнорировала и обернулась к задумчивому Лейорну, который  за все время ни слова не выдавил, и к восторженно подпрыгивающей Рине.

– Ребята, а может быть нам отправиться прогуляться? – Спросила. – Её не вечер, драконов мы в таверне оставили, да? И Муль там же?  – Мне активно закивали.  – Тогда, может, развеемся? Слышала, что на главной площади танцы сегодня, какие-то артисты приехали…

И пусть развлечения в этом мире бывали вовсе не такими красочными, как в моем, мне они были куда ближе и милее.

– Отличная мысль!  – Поддержала меня Рина.

– Если вы хотите, – безразлично качнул головой хмурящийся Лейорн.

Хотелось хоть на один день забыть обо всем плохом и развеяться – и уже через пятнадцать минут вы влились в радостно гудящую толпу. Смех, топот ног, звяканье серебристых подвесок  на инструментах музыкантов,  свист дудочки, кружащиеся фигуры…

Все завертело, закрутило меня, да так, что в этом вихре я благополучно потеряла и Лейорна, и Рину, и даже  настырно бубнящего Глюка.

Ноги гудели от усталости, с лица не сходила широкая улыбка, и впервые, пожалуй, за долгое время, я чувствовала себя счастливой – и совершенно свободной. Жаль только, что свобода моя, как и счастье, продержались недолго. Ровно до того, как я не оказалась, хохоча, в руках следующего партнера.

Музыканты вдруг заиграли что-то лирично-неспешное, с яркой тревожной ноткой, а мой партнер поднял черные холодные глаза. Каршен! Что он здесь делает? Чужая рука крепко обхватила талию, не давая возможности отстраниться. Он ничего не говорил. Просто молча  кружил меня в танце – надо сказать – аристократ был блестящим партнёром. Вот только напряжение между нами сгустилось так, что можно было ножом резать.