Огонь в сердце - Дора Коуст

Слова — самое сильное

И самое беспощадное оружие

Усевшись прямо на рабочий стол в приемной, Леу с необоснованным весельем поинтересовался:

— И каков же твой план, Лиция?

Я совершенно не обиделась на парня. Уже успела приметить, что он зачастую за своим весельем скрывает нервозность и другие эмоции. И было же почему нервничать. Ни Леукусу, ни Ионтину не понравилась необходимость вести самостоятельное расследование.

Точнее, не так. Ни один из них не верил в то, что у нас получится противостоять галецию Лугстару. Ио слишком хорошо знал своего отца, но… Он очень плохо знал меня. Его недоверие даже обижало.

— Есть два человека, с кем я хочу поговорить в первую очередь. Если вы со мной, то для начала мы отправимся к отцу Бетрии. Он служил управляющим в доме Фалдрудов.

Адрес, написанный соседкой на клочке бумаги, кучер наемного экипажа нашел далеко не с первого раза — Ионтину пришлось самому разъяснять, куда ехать. Покинув еще не успевшую нагреться контору, мы отправились на восточную окраину города. Здесь жили семьи со средним достатком, соседи дружили, а на улицах преимущественно царили тишина и покой.

Когда я была совсем маленькой, мне очень хотелось жить в подобном районе. Дети здесь мне казались счастливыми и беззаботными.

Экипаж остановился прямо напротив дома. Калитка оказалась открыта, когда я с помощью Ио выбиралась из кареты.

— Доброго дня, — поприветствовала я рыжеволосого мужчину, что счищал снег с дорожки, ведущей к дому.

— Доброго, — произнес он удивленно, выпрямляясь. Отметив взглядом Ио, мужчина, судя по всему, узнал его и тепло улыбнулся: — Галц Лугстар, чем могу быть обязан?

Я не участвовала в этой беседе. Мне просто не дали шанса на то, чтобы задать хотя бы один вопрос. Пригласив нас в небольшую уютную гостиную, стены которой были украшены различными картинами, отец моей соседки угостил нас чаем.

Было видно, что мужчине не по себе, но на вопросы Ио он отвечал охотно. Правда, ничего существенного мы все равно не узнали. В день, когда в особняке Фалдрудов случился пожар, все слуги с самого утра были отпущены на выходной, поэтому описать события того дня и той ночи отец Бет просто не имел возможности.

— Прошу прощения, но почему выходной для слуг был назначен именно на тот день? — все-таки вмешалась я, чем заслужила непонимающий взгляд от мужчины.

Посмотрев на Ионтина, словно безмолвно спрашивая у него разрешения на ответ, отец Бет заговорил лишь после утвердительного кивка некроманта.

— Видите ли, такие уважаемые семьи, как Фалдруды, чтят давние традиции. Каждая вторая суббота месяца неизменно является выходным днем для всех слуг. Нас отпускают на сутки, чтобы мы успели повидаться с родственниками, если те живут далеко.

— То есть это не стечение обстоятельств, — проговорила я задумчиво, скорее для себя, мысленно отмечая, что об этой традиции мог знать кто угодно, а недругов, судя по отвратительному характеру Дионики, у Фалдрудов хватало.

— Конечно, нет, галация.

Исправлять обращение мужчины я не стала.

Надолго в доме Бет мы задерживаться не стали. Попросив о личной беседе, дворецкий Фалдрудов уединился с Ио в другой комнате, пока мы просто бесцельно сидели в гостиной, грея ладони об уже остывшие стенки чашек.

— Не будь с тобой Ио, отец Бет не сказал бы тебе ни слова, — неожиданно произнес Леу, вынуждая меня перевести взор с картин на его лицо. — Прислуга, что работает в наших домах, никогда не мелет языком, поэтому тебе не стоит злиться на него.

— Я не злюсь.

— Злишься, — усмехнулся огневик, закидывая ногу на ногу. — Вы с Ио слишком похожи и все время хотите быть на первых ролях, а когда этого не получается, злитесь. Это, кстати, его дом.

— Чей? — переспросила я недоуменно.

— Ионтина. Он снял его для слуг Дионики, пока в новом столичном особняке Фалдрудов идет ремонт. Не всем из них есть где жить.

Этот разговор становился все страннее и страннее. Я искренне не понимала, почему Леу говорит об этом со мной.

— Зачем мне эта информация?

— Он женится на ней, Лиция. Что бы он ни испытывал к тебе, в чем бы сам себя ни убеждал, он женится на ней.

— Мы едем дальше?

Вопрос, разрезавший немую тишину гостиной, был задан заглянувшим в комнату Ио. Вернув чашку на поднос, который стоял на столе, я поднялась, не отводя глаз от Леукуса. В этот момент мы оба улыбались — неявно, без особого значения, но уверена: каждый думал о своем.

Я, например, искренне считала, что не нуждаюсь в чужих предостережениях. Кто, как не я, знал, какие на самом деле аристократы. Воспитанницы Дома Покинутых нередко попадали из-за них в переплет. Для них сломать чужую жизнь — нечто будничное и не стоящее особого внимания.

— Павлиция, с тобой все нормально? — тронул Ио меня за руку.

Забравшись в пойманный парнями экипаж, я села с самого края. Ионтин ожидаемо занял место рядом со мной, но даже смотреть на него мне сейчас не хотелось.

Да, я все понимала. Прекрасно понимала: Леу был прав на сто процентов, но почему-то, когда правда произносится вслух, она словно наделяется особой силой.

Мне нравился Ио. Он был мне интересен и симпатичен, но мне не нравилось, когда мне лгали. Еще больше я ненавидела лгать сама.

— Все отлично, — кивнула я и поторопилась перевести тему: — Вот адрес второй свидетельницы.

Забрав у меня листок бумаги, сложенный в несколько раз, некромант расправил его и всмотрелся в нанесенные фамильные вензеля. Этот адрес для меня разыскал Истол, так что и бумага принадлежала ему, что Ио, несомненно, понял.

— Ты уверена, что нам туда? — спросил он недовольно.

Выхватив у друга бумагу, Леу вчитался в размашистый почерк.

— А я знаю этот адрес! — воскликнул огневик радостно и тут же стушевался под моим насмешливым взглядом.

И вот что удивительно: я отлично знала, что по этому адресу находится так называемый дом терпимости. Это знал и Леукус, и Ионтин, судя по лицу, но не Истол. Давая мне адрес, который нашел, куратор Вантерфул даже не подозревал, куда я сегодня отправлюсь в поисках любовницы Фалдруда, а иначе навряд ли разрешил бы посетить ее.