Машка-Потеряшка. В поисках пути домой - Анастасия Дронова

Растянулась на ковре, используя снятый короткий плащ, как подушку, и закрыла глаза. Забавно, если не видеть, как где-то далеко внизу проплывают летние пейзажи, кажется, что ты просто загораешь на крыше. Даже показалось, что я чувствую запах раскаленного на солнце рубероида. Сквозь щекочущий в затылке сон, краем уха уловила обырвки разговора.

– Эй, как там тебя, – позвал принц, судя по раздраженному полурыку где-то слева – он обращался с Вику. – А она, правда, тот самый Великий Ужас?

Сомнение с легким налетом разочарования проскользнуло в звонком голосе. Хотелось бы одним махом переубедить напыщенную недоптицу с маленькими белыми крыльями, продемонстрировав всю мощь моей загадочной силы. Да только вот, я и сама не знала условий, при которой она проявляется. Страх – понятие растяжимое – за эти четыре дня, я, кажется, испытала все его оттенки, но вот бомбических взрывов было всего два. А если меня уже ничего так не испугает, то…

– Хочешь проверить? – после небольшой паузы, бросил Вик. – Я бы, правда, не советовал…

Услышала взмах крыльев – наверное, Айом решил пересесть от греха подальше. После разговоров не последовало: судя по звону – Вик пересматривал выпрошенные ценности, перекладывая их в небольшую холщовую суму с кожаным ремешком, которую первым делом сотворил, используя мешочек «фуку». А Айом с Кайдэном тихо перешептывались, да так убаюкивающе, что и без того, сонное сознание с легкостью прыгнуло в царство сновидений.

Густая тьма – прохладная, чуть влажная и успокаивающая покрывала каждый сантиметр окружающего пространства, проникая в легкие, бархатом обволакивая кожу, успокаивая глаза. Я шла уверенно, будто бы всю жизнь прожила в подобном месте: меня не пугали ни странная шуршащая возня, прыгающая из одного угла в другой, ни полное отсутствие источников света. Тут я услышала приближающиеся шаги – уверенные, грохочущие, раздражающие. Незнакомец неумолимо приближался ко мне, а тьма, пугаясь, пряталась в самых дальних уголках бесконечного коридора. Очертания стали прорисовываться, и я смогла разглядеть мужской силуэт, подернутый тусклым сиянием. С каждым шагом, свет, исходивший от него, набирал силу, прогонял остатки темноты и моего внутреннего спокойствия вместе с ней. Свет – обжигающий, неумолимый и жестокий, будто бы пытался выжечь мое нутро, больно режа по глазам и проникая в каждую клетку.

– Уберите свет! – закричала я, тщетно прикрываясь согнутой в локте рукой.

От моего крика, скворцы, облюбовавшие исполинский тис, пестревший красными ягодами, испуганно встрепенулись. Мы пролетали довольно низко над землей, петляя среди редких деревьев.

– Как я тебе солнце уберу? – хмыкнул Вик, щурясь от солнечного света.

– Почему мы летим так низко? Мы уже приехали? – пропустив ненужный ответ мимо ушей, поинтересовалась я, рассеянно озираясь по сторонам.

– Его Высочеству стало дурно, – подал голос Кайдэн.

А я еле сдержала смех, выхватив взглядом позеленевшую фигурку венценосного блондина.

– Жареное мясо было испорчено, – вяло возразил он, – наверняка…

«Ну да, кузнечик несвежий попался», – притворилась, что у меня зачесалась щека, чтобы спрятать улыбку. Принц не виноват, что у него, так называемая, морская болезнь. Все-таки реагирует он так… по-мужски, что прямо тянет расхохотаться. Сейчас храбриться, а через секунду, заявит, что умирает…

– Кайдэн, – страдающим голосом протянул он, подтверждая мою догадку, – мне подмешали смертельный яд в сидр… Я…

Здесь я уже не выдержала и захихикала, за что в меня полетело крошечное копье.

– За что? – возмутилась я. Хоть орудие и не достигло цели, все же стало обидно.

– Я хоть и умираю, но глаз тебе выколоть смогу. Посмотрим, как весело тебе тогда будет, – принц угрожающе выпрямился.

Прикусила губу и судорожно выдохнула, стараясь снова не засмеяться от этой трехсантиметровой мощи. На глаза даже слезы навернулись.

– Да не умираешь ты! – заключила я, после необходимой паузы, чтобы привести задыхающийся от смеха голос в норму. – Точно! Я же могу…!

Выудила из сумки мятый кусок пергамента, пробежалась по списку, и, найдя нужно – «зингибер толченый» – открыла шкатулку. Спустя пару минут поисков, в моей руке красовался пузырек с порошком песочного цвета. Развязала веревку, обвязанную вокруг горлышка, высыпала сыпучую субстанцию на лоскут желтой ткани, используемый вместо крышки, и протянула принцу порошок с терпким запахом, щекотавшим ноздри.

– Вот. Это должно помочь.

Айом приблизился, но принимать лекарство не спешил.

– Не хочешь проверить его на наличие ядов? – обратился он к Кайдэну.

– Не думаю, что оно отравлено, Ваше Высочество, – со всей серьезностью ответил глава фатской стражи. – Но если Вы боитесь…

– Я ничего не боюсь! – резко бросил принц, выпятив грудь и решительно зачерпнув пригоршню пряного порошка.

Но как только принц отправил его в рот:

– Латона спаси! – заголосил он на всю округу, судорожно хватая ртом воздух. Очевидно, это не тростниковый сахар.

Принц продолжал ругаться, используя диковинные слова и выражения, вспоминая каких святых и благородных личностей в перерывах между затяжными глотками воды из крохотной кожаной фляжки.

– Что это за дрянь?! – потребовал объяснений он, когда немного пришел в себя.

– Не знаю… – честно призналась. Айом скрипнул зубами так, что даже я услышала. – Но помогло же?

Я не могла не заметить, что ковру надоело телепаться почти у самой земли, и он уже как полчаса выделывал виражи, скользя над верхушками гор. А принц сейчас не сидел с грустным видом, обнимаясь с бронзовым шлемом Кайдэна, а вполне себе живенько на меня кричал.

Айом закрыл отрытый на полуслове рот, сдвинул белесые брови, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом пафосно выдал:

– Ладно, сегодня я помилую тебя, но впредь…

– Маша! – позвал Вик, оборвав королевский вердикт. – Смотри. Мы прибыли.

Парень сидел почти у самого края и указывал куда-то вниз. Сглотнув, подползла ближе к нему.

– И куда? – спросила без энтузиазма, все еще не решаясь взглянуть.

– Кастор-Поллукс.

Но я уже не слышала ни ответа, ни интонации в нем. Как только я опустила глаза, все внимание без остатка забрал сверкающий в лучах солнца город: я даже забыла, что сижу на краю. Дома бедняков, улочки, особняки, аллеи настолько гармонировали друг с другом по высоте, оформлению и размеру, что выглядели чем-то нереальным. Одной большой каменной громадиной, подернутой зеленоватым маревом, с ослепительно-золотым шпилем в самом центре.

– Нам нужно к Мантиссе, ясновидящей, – добавил Вик. – И лучше спрятать ковер где-нибудь на окраине.

– К ясновидящей? – переспросила я. – То есть, к пророку? Опять!