Сделка с профессором - Полина Краншевская

– Но закон нарушать нельзя, – продолжал Эдман, вздохнув с сожалением о таком непреложном факте. – Поэтому тобой займутся те, в чьи обязанности это входит. А я прослежу, чтобы тебя постигло достаточно суровое наказание.

Лавинас гулко сглотнул и проблеял не хуже ягненка, перепуганного злым волком:

– Не надо. Пожалуйста. Я все сделаю, только не заявляй на меня. Хочешь денег дам? Отдам все что есть. Умоляю.

Эдман посмотрел на него с ненавистью и презрением, втайне мечтая разобраться с подонком так, как это делали в армии с теми воинами, кто осмеливался совершить насилие над беззащитными женщинами в селениях, где случалось квартироваться полкам.

– Ты можешь засунуть свои деньги куда подальше, – процедил он, сверля преподавателя географии испепеляющим взглядом. – Если хочешь, чтобы эта история осталась между нами, будешь делать то, что я скажу. Понял?

– Да, да, – с готовностью закивал Лавинас, подобострастно глядя на него. – Все что скажешь.

Эдман глубоко вдохнул и про себя помянул недобрым словом Вилмора, втянувшего его в эти перипетии бытовой действительности закрытой школы для дайн. Если бы не расследование, он никогда бы пошел на сделку с таким неисправимым мерзавцем, как Лавинас. Но выбирать не приходилось, и Эдман сказал:

– Протяни руку.

Лавинас затрясся и с опаской посмотрел на него.

– Живо! – вышел из себя Эдман, рванул увесистую руку преподавателя и вогнал в палец специальную иглу. Лавинас вскрикнул и попытался высвободиться, но Эдман держал крепко. Он прошептал формулу особого заклинания и отпустил ладонь.

– Теперь ты будешь откровенен со мной до конца и не проболтаешься о нашей беседе, – сказал он и уселся в кресле удобнее. – Помнишь Викторию Творф? Она окончила Камелию полгода назад.

Лавинас смотрел на него с ужасом и никак не мог сообразить, о чем его спрашивают, но потом как будто очнулся и ответил:

– Да, была такая. Смазливая дура. Вечно вертелась возле Анны. Та любит, чтобы адептки перед ней лебезили и в рот заглядывали. Использует их как прислугу, которая ей не по карману.

– Ясно. Ты водил ее сюда? Принуждал к чему-то?

Отведя взгляд, Лавинас хотел соврать, но заклятие не позволило, и он выпалил:

– Да. Она весь прошлый год бывала у меня время от времени. Я только с выпускницами позволяю себе иногда лишнего. Сунулся к Творф, а она и рада стараться. Сама от этого удовольствие получала. Так что нечего на меня так пялиться. Все они здесь шлюхи подзаборные, только к каждой свой подход нужен.

Эдману хотелось поскорее закончить разговор, и он нетерпеливо переложил трость из одной руки в другую.

– Ты виделся с Викторией после того, как она покинула школу?

– Только один раз, когда отмечал юбилей в закрытом клубе в Финаре. Она со своим хозяином приехала. Девка явно в тот вечер перебрала лишнего. Все хохотала и напропалую флиртовала со всеми подряд. Даже мне рукой махала, но я сделал вид, что знать ее не знаю. Мне проблемы с ее максисом без надобности. Но Анна к ней подошла и даже побеседовала о чем-то. Хотя Творф быстро увел ее хозяин, так что долго они говорить не смогли.

– Ясно. Что-то еще можешь сказать о Виктории?

– Нет, – покачал головой Лавинас. – Понятия не имею, что с ней сейчас. Но Анна как-то говорила, что получала от нее письмо. Может, она больше расскажет.

Внезапно Лавинас схватился за живот, согнулся пополам и выдохнул:

– Всесильный Эльвин! Какая боль! Привис помоги! Погибаю!

Эдман подлетел к нему и быстро протараторил сканирующее состояние организма заклятие, боясь, что Сонар все-таки влила в бокал яд. Но все оказалось не так страшно. Подлитое зелье вступило во взаимодействие с алкоголем, что усилило его свойства во много раз и быстро оказало эффект на пищеварение преподавателя.

– Есть нужно меньше, – вынес он свой вердикт, – а то не ровен час сляжешь от переедания.

– Вот скоты! Готовят на нашей кухне отвратно, – проскрежетал Лавинас, корчась от нового приступа боли. – Привис, позови Замас. Она в лазарете ночует.

– Не переживай, – отмахнулся Эдман. – Скоро тебе полегчает. Ничего серьезного.

Тут Лавинас не выдержал и бросился в ванную комнату. Через мгновение оттуда донеслись весьма характерные звуки, а затем и горестные стоны преподавателя.

Эдман взял бокал с остатками вина и изучил его состав, применив заклинание из особого списка, доступного исключительно максисам, занимающим определенные чины в государственном аппарате империи.

– Что за девчонка! – присвистнул он и усмехнулся. – И где только откопала такое лекарство?

Если бы Беатрис узнала, что именно обнаружил Эдман, то сильно удивилась. Ведь сваренное ею снадобье, изначально предназначенное для усиления пищеварения и выведения из организма шлаков, получилось сильнее запланированного и при этом имело один довольно своеобразный побочный эффект в виде ослабления физического влечения и подавления мужской силы.

Эдман забрал бокал с собой, решив изучить детальнее остатки вина в своих апартаментах с помощью особых реагентов, хранящихся в потайном отделении его саквояжа, а Лавинасу предоставил возможность в одиночестве вкушать плоды своей неуемной похоти. На первый взгляд, эффект от снадобья Сонар должен был продержаться добрых две недели, но, возможно, и больше. Точно станет понятно только после магического анализа зелья.