65 метров - Елена Ахметова

То есть вдобавок к тетиному аресту у меня по станции все ещё шлялся неудавшийся убийца. Прекрасно, прекрасно… кто ещё здесь мог выкинуть подобный номер?! Сейчас я уже не была уверена ни в чем и ни в ком.

— А Фая? — встрепенулась я. — Она…

— Фая? — Матти старательно соорудил недоумевающие лицо.

— Фая, — повторила я хмуро. — Моя кузина.

Ростислав начал давиться нервным смехом и между делом прижал меня покрепче, словно опасался за сохранность финского следователя. Матти обречённо потёр ладонями лицо и признался:

— Ваша тетя не в состоянии пилотировать гидроплан самостоятельно и никак не могла транспортировать госпожу Кумар в ее родную деревню. Фая пойдет за соучастие.

— А учитывая, что было причиной, по мнению Светланы… — пробормотала я себе под нос и зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

За соучастие в организации аварии Фаю отправят на принудительный аборт. Без вариантов. Даже если судья попадётся сочувствующий, особого выбора у него не будет: согласия отца Фая так и не добилась, за другого замуж не вышла, и смягчающим обстоятельством нерожденный ребёнок не станет — скорее уж наоборот…

— Мне нужно позвонить Назиру, — хмуро сообщила я и отстранилась от Ростислава. — Спасибо за честность, господин Виртанен. Вы очень помогли.

Кажется, сам Матти чувствовал себя скорее уголовником, чем спасителем, но вежливость вынудила его склонить голову, принимая благодарность, и даже проводить нас с Ростиславом до двери.

— Но я вам ничего не говорил! — нервно напомнил следователь и с явным облегчением выставил нас в коридор.

Ростислав пожал ему руку и сам закрыл дверь. А потом обернулся ко мне и с нажимом уточнил:

— Назир?

— Муж Фаи, — коротко отозвалась я, запуская поиск по контактам: с Назиром я не слишком ладила, и в списке недавних вызовов его номера не было.

Ростислав промолчал. Лицо у него было слегка растерянное и какое-то непривычно беспомощное, но я не стала приставать к нему с расспросами — благо поисковик наконец-то обнаружил Назира под записью «Зять тети Алии». Я поморщилась и переименовала контакт, прежде чем звонить.

Едва ли он так и останется ее зятем — даже если все это одна огромная ошибка.

— Назир? Есть разговор, — сообщила я и, сдвинув Ростислава в сторону, направилась на следующий этаж, где разместили Светлану.

Назир предсказуемо не обрадовался звонку. Судя по заспанному голосу в трубке, мне всё-таки стоило учесть разницу в часовых поясах — да и выбранная тема для разговора едва ли была способна привести кого-либо в благостное состояние духа.

— И ты туда же? — уныло поинтересовался Назир, едва услышав имя жены. — Кто мне ещё на уши не присел? Твой почтенный дедушка с папиной стороны?

Пожалуй, день выдался слишком напряженным, чтобы выслушивать подобные сентенции от великовозрастного инфантила, который, похоже, даже не поинтересовался, куда запропастилась его жена. Я экспрессивно объяснила, куда Назиру следовало засунуть свои уши и что натянуть сверху. Потом выдохнула и извинилась, но было поздно.

— Да как же вы все меня достали! — вспылил в ответ Назир и тоже добавил пару слов на великом и могучем. — Хотите — рожайте сами сколько влезет! Назовите какого-нибудь олуха отцом вместо меня, вдруг кто согласится внезапно стать рогатым многодетным папашей!

Я была занята тем, что пыталась одновременно вспомнить, в какой номер поселили Светлану, и удержать при себе донельзя остроумное замечание в том духе, что рожать — это не про «влезет», а как раз про обратный процесс, и остальная часть фразы до меня дошла не сразу.

— Многодетным? — переспросила я.

— А эта коза так и не призналась никому, да? — с каким-то злым торжеством хохотнул Назир. — У нее двойня! У этой…

Я выслушала ещё один эпитет в адрес Фаи и сбросила вызов, так и не переспросив про «рогатого». Общий настрой улавливался и так, а мой лимит терпимости к диким новостям о родне, пожалуй, был исчерпан.

— Не помнишь, грозит ли штраф за второго ребенка при многоплодной беременности? — спросила я у Ростислава, который так и шел за мной неслышной тенью.

— Не интересовался, — опешил он и, не выдержав, поймал меня за предплечье. — Да постой ты! Что ты собираешься делать? Светлана не позволит тебе войти во время допроса, и ее так просто, как Матти, не уболтаешь. Зато ты можешь зайти в юридический отдел, чтобы тебе посоветовали, с кем проконсультироваться. Не пори горячку, это точно не поможет.

Первым моим порывом было высвободить руку и хорошенько заехать Ростиславу по уху, и я, поймав себя на этом, резко остановилась. Так дело и в самом деле не пойдет. Каким бы ни был мой день и какие бы новости на меня ни свалились, Ростислав здесь ни при чем. Он и без того помог, когда воспользовался своими приятельскими отношениями с Матти, чтобы выудить из него, почему тетю арестовали. Втягивать Ростислава во все это и дальше и, тем более, срываться на нем я не имела никакого права.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я и на мгновение сжала пальцы на его запястье. — Ты прав.

— Только тебе от этого не легче, и ты хочешь знать все подробности немедленно, — проницательно заметил Ростислав и со вздохом отпустил мою руку. — Я понял. Но прежде чем ты помчишься побеждать врагов и устраивать разносы виновным и зазевавшимся, могу я напомнить, что ты все еще без трусов?