Герканский кабан - Денис Юрин

На охоте, как, впрочем, и в жизни, есть правила, которым нужно неукоснительно следовать, если ты, конечно, не враг сам себе. Одно и, пожалуй, самое важное из них: «Не вставай на пути у разъяренного кабана!» Военный патруль пренебрег этим правилом, за что и поплатился в полном составе!

Заминка с солдатами чуть ли не привела к необратимым последствиям. Экипаж быстро удалялся и вот-вот должен был скрыться из виду. Однако Судьба, а может, и ее взбалмошная сестрица Удача решили вознаградить моррона за его упорство и целеустремленность в достижении цели. Разогнавшаяся карета ненадолго остановилась, ей преградила путь телега пивовара, везущего свой товар на рынок. Возница зазевался и не успел остановить лошадей при выезде с боковой улочки. Только благодаря счастливой случайности и быстрой реакции кучера кареты толстощекий производитель хмельного дурмана избежал удара конских копыт.

Издали Штелер видел, как из кареты выскочили двое мужчин, судя по одеждам, благородных кровей и, не вступая в дебаты, просто надавали вознице по шее, а затем стали откатывать повозку. Побитый пивовар визжал на всю улицу и звал стражу на помощь, однако к нему никто не проявил сочувствия. Даже проходивший мимо патруль не решился связаться с распоясавшимися слугами влиятельного господина. Полковник осмелился бы, да еще как… более того, он этого очень желал, но, к несчастью, не успел вовремя. Когда он добежал до перекрестка, побитый пивовар уже, прихрамывая и держась рукою за правый бок, ковылял к своей повозке, а экипаж вельможи снова набирал ход.

«Ну ничего, мерзавец, я до тебя все равно доберусь! – мысленно обратился полковник к самозванцу и продолжил преследование его экипажа. – Я шкуру с тебя живьем сдеру, а затем высеку, высеку, высеку!!! Превращу твою наглую рожу в такое месиво, что даже Живчик на твоем фоне красавцем покажется! Будешь знать, хлыщ денборгский, как к славному роду «кабанов» примазываться! Кровососы хоть кровь пьют, а этот негодяй честью моего рода покормиться вздумал!»

Неизвестно, то ли ненависть придала преследователю сил, то ли вельможа передумал спешить и приказал кучеру сбавить ход, но только расстояние между Штелером и каретой стало неумолимо сокращаться. Еще минута-другая гонки, и обиженный за всех своих славных предков моррон запрыгнул бы на закорки кареты, едущей под его же гербом. Но тут произошла неожиданность, необычайно осложнившая миссию возмездия. Карета стала заворачивать к воротам роскошного особняка, видимо, являвшегося конечной точкой маршрута. Возле изгороди, кроме спешивших открыть ворота слуг, расхаживала парочка вооруженных охранников и скорее всего около десятка наемных стражей дежурили в самом доме и с задней стороны двора.

Разумней было бы выждать, а не лезть на рожон, но бушевавшая в голове ненависть помешала полковнику прислушаться к гласу рассудка. Несмотря на численный перевес вероятного противника, Штелер решительно направился к ограде, намереваясь непременно покарать мерзавца. Он был готов безжалостно уничтожить каждого, кто осмелится встать у него на пути, погибнуть сам, но непременно отомстить за поруганную честь рода.

Мститель уже почти добежал, уже почти достиг медленно закрывавшихся за экипажем ворот, когда дверца кареты распахнулась. Сначала показался один из охранников, а следом за ним появился и сам обидчик. Штелер опешил, Штелер застыл и потерял дар речи. Легко и грациозно, как порхают бабочки на зеленой лужайке, из экипажа вышла статная, красивая дама в украшенном драгоценными каменьями темно-фиолетовом платье. Ее длинные, белокурые волосы ниспадали на плечи, подобно блестящему в лучах солнца водопаду.

Такого поворота моррон никак не ожидал! Честь рода превыше всего, но мстить женщине, да еще и такой красивой, недостойно того, кто называет себя мужчиной и в чьих жилах течет хоть капелька благородства. Штелер не знал, что делать. Он просто стоял и хлопал глазами, судорожно пытаясь поймать за хвост хоть одну из разбежавшихся мыслей.

Ворота уже почти закрылись, когда благородная незнакомка чуть-чуть повернула прекрасную головку, и моррон увидел в профиль ее лицо. Это была та самая танцовщица, которую он неумело попытался спасти этой ночью. Та самая, но этого никак не могло быть! Светские дамы не пляшут по кабакам и не шляются ночами по городу!

Голова Штелера предательски закружились, а в образовавшейся в ней пустоте опять появился неслаженный хор нашептывающих всякую неразборчивую чушь голосов. «Ну вот опять! И, как всегда, в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте!» – успел подумать моррон, прежде чем потерял сознание и медленно сполз по ограде на пыльную мостовую.