Проклят тобою - Яся Белая

Беру его шершавую от работы, но при этом — аристократически узкую ладонь, прижимаюсь к ней щекой и подталкиваю его:

— Теперь ты.

— Что я? — не сразу понимает он.

— Рассказывай: откуда у тебя в шкафу такая странная корона? И почему она была ржавой?

— Хорошо, — на диво легко соглашается он. — Давно надо было сказать. Больше недомолвок — меньше доверия.

— Так давай покончим с тайнами! — с энтузиазмом предлагаю я. Сама после «исповеди» чувствую себя куда лучше. Будто гора с плеч реально упала.

— Непременно, но не здесь, — он сильнее закутывает меня в плед, подхватывает на руки и несёт в спальню, устраивает на кровати, садится рядом и берёт за руку: — Рассказ будет долгим. А ты не вздумай уснуть, потому что я откровенничать не мастак и второй раз такой подвиг не повторю.

Ласково улыбаюсь и искренне заверяю:

— Не волнуйся, я обожаю длинные сказки. Так что не засни сам, пока не расскажешь до конца.

— Убедила! — смеётся он, поправляет подушку у меня под спиной и говорит: — И напросилась! Вот теперь сиди и слушай… — он выпускает мою ладонь, складывает руки на коленях, устремляет взгляд вдаль и начинает: — Когда-то я был королём…

Волшебное зеркало крупным планом показывает хорошенькую златокудрую девицу. Она сидит за пяльцами и что-то напевает.

Король отрывается от созерцания девичьих прелестей и обращается к первому советнику:

— Что скажешь, друг мой?

Герцог Эльденский ставит кубок на резной столик, отщипывает и отправляет в рот виноградину, и только потом отвечает своему королю:

— Скажу: прелакомый кусочек, надо брать.

— Что-нибудь знаешь о ней? — король подливает себе вина и делает несколько больших глотков.

Красивые губы герцога Эльденского расходятся в самодовольной улыбке — ему нравится быть осведомлённее собственного сюзерена.

— Она дочь одного скоропалительного барона. Зовут Марикой. Студентка Академии Тёмного Колдовства. Той самой, которую вы, ваше величество, курируете.

— Стало быть, — король лениво разваливается на троне и вертит в руках кубок, — она тёмная?

Герцог Эльденский утвердительно кивает:

— Других не держим!

— Вот и хорошо, — король брезгливо морщится. — Ненавижу светлых. В общем, поставь в мой график на ближайшее время аудиенцию для этого барончика, — он небрежно машет рукой в сторону зеркала, — и пусть не забудет дочь захватить. Полюбуемся на это чудо природы поближе. А пока что, друг мой, собирайся-ка на охоту. Слыхал я, что в Злобнолесу опять промышляет Сивошкурый Зверь.

Первый советник становится белее стены.

— Ваше величество, сир, мы же недавно ходили на Сивошкурого.

— Я о том и толкую: одного завалили, так другой вылез. Снова когти точит, клыки разнимает. Пора и им заняться.

Его собеседник тоскливо тянет:

— А может в наши леса? На кабана?

Король хмыкает:

— И в чём смысл такой охоты? Толпа людей с собаками загоняет бедного зверя. Исход такой вылазки известен заранее.

Герцог Эльденский закашливается, поперхнувшись вином. Да уж, у короля, как всегда, железные аргументы. И крыть-то нечем. Однако герцог пытается:

— Ну его можно хотя бы зажарить и съесть. А Сивошкурый не только несъедобен, так ещё и кровь у него ядовита. А клычищи! А когти! Лошади чуют его за много миль и на дыбы встают. Вы же помните, что на последней охоте было?

Король встаёт, разминает затёкшие конечности и усмехается:

— Я это предусмотрел. В этот раз поедем на огнегривых.

Час от часу нелегче, уныло думает первый советник. Но спорить с королём — себе дороже. А герцог Эльденский пока что ценит и своё место при дворе, и голову на плечах. Придётся ехать на безумную королевскую охоту в мрачный и враждебный Злобнолес. Хотя куда лучше девиц ко двору заманивать — вот дело как раз для первого советника. Тут он дока. Да и то, почему короля в Злобнолес тянет, — понять можно. Он ведь по глупости одного из королевских предков возник. Тогда же и Чёрная Злоба в этих краях стала лютовать. Король чувствует вину и старается изничтожить как можно больше чудовищ. Чтобы его же верноподданным спалось спокойно. Цель, безусловно, похвальная, но вот только в Трофейный зал без дрожи не войти. Некоторые чучела там весьма реалистичны. Придворные таксидермисты стараются на славу. А король в Трофейный зал ещё и претенденток на роль невесты водит. Немудрено, что бедные девы разбегаются, куда глаза глядят.

Лицо герцога, должно быть, весьма красноречиво отражает все метания и размышления. Поэтому король великодушно хлопает первого советника по плечу и, хохотнув, говорит:

— Возможно, ты огорчишься, друг мой, но минуту назад я принял решение ехать на охоту без тебя. На сей раз беру с собой только Серых Стражников. От перепуганных придворных толку мало. Но ты не расслабляйся — у тебя своя охота, — король подмигнул. — Доставь-ка мне прелестную баронессу Марику.

Герцог Эльденский готов расцеловать короля. И уж конечно обязуется служить ему верой и правдой до скончания дней своих.

В общем, охота тогда удалась — и у короля, и у герцога. Сивошкурый зверь занял место в Трофейном зале, а прекрасная Марика в свободное от учёбы время украшала собой спальню короля.

Барон зазнался, задрал нос и пустил слух, что скоро-скоро сам король женится на его дочери. Когда сплетни дошли до королевского замка, Его Величество и первый советник знатно повеселились. Ведь они-то знали, что настоящая невеста — принцесса Элиолл. И в свой срок она принесёт брачные обеты королю. Но пока что — решили немного потешить самолюбие барона.

…Недобрые силы — впрочем, других в здешних местах уже лет триста не водилось — надоумили короля в тот день посетить Академию Тёмного колдовства. Должен же куратор хоть иногда наведываться к подопечным лично? Дурное предчувствие, конечно, мучило и трезвонило во все колокола, но король, по своему обыкновению, залил его тремя кубками изысканного вина и отправился в путь.

Но едва только ступил на территорию академии — как посыпались несчастья. Сначала в его объятия при всём честном народе упала какая-то ненормальная слезливая девица. Потом выяснилось, что у этой полоумной в наставницах — самая настоящая фея-крёстная! Подумать только — фея в Академии Тёмного колдовства! Какая нелёгкая занесла сюда эту крылатую дрянь?!

Король намеревался устроить разнос ректору академии за то, что тот пустил светлую в благородную обитель тёмных. И только страстные ласки Марики притупили его гнев и даже привели в благостное расположение духа. Но ровно до той минуты, пока гадкая фея не врезалась в него в полутёмном коридоре женского корпуса.

Её кожа чуть светилась в неровном свете луны, любопытно заглядывавшей через окно. Волосы мерцали, крылышки переливались, а от самой головокружительно пахло цветами. Достаточно оснований, чтобы взбеситься.