Тантрас - Скотт Чинчин

Слэйтер, единственная женщина среди шести членов зентильской банды, вытащила арбалет и направила его в лицо Миккелу. «Она ведь не старше Миднайт, – решил Кайрик, наблюдая, как женщина целится в рыбака, – но у нее уже такой же потрепанный вид, как и у остальных воинов». Ее брови были полностью сбриты, а каштановые волосы коротко пострижены. Губы, возможно когда-то полные и чувственные, давно потрескались и пересохли. Улыбаясь, Слэйтер приготовилась убить рыбака.

Эклс проскакал мимо Миккела и рубанул его мечом по руке. Крокстон и Праксис окружили Кайрика и Ярбро. Стало ясно, что бой закончился.

– Подождите! – крикнул Рен. – Что за радость, если мы просто убьем их. Давайте сначала дадим им возможность защищаться… Ну а потом убьем.

Рыжеволосый зентилар повернулся к предводителю:

– Ну как, Тайзак?

– Не возражаю, – сказал черноволосый вождь, и его рот искривился в волчьем оскале. – Что ты предлагаешь?

Рен показал мечом на Миккела:

– Слезай с лошади, долинец.

Рыбак не шевельнулся. Рен наклонился вперед и показал на Слэйтер, которая держала Миккела на прицеле своего арбалета.

– Если я прикажу ей ранить тебя, ты будешь умирать несколько дней, – улыбнулся Рен, показав полный рот гнилых зубов. – Я же даю тебе возможность сохранить себе жизнь.

Ярбро отер с лица кровь:

– Слезай с лошади, Миккел. Послушаем, что он скажет.

Все смотрели на Миккела, пока он неторопливо слезал с лошади и садился на землю.

Воспользовавшись моментом, Кайрик потихоньку начал отползать назад, подальше от преследователей. Вдруг послышался резкий свист. Вор посмотрел наверх и увидел, что Слэйтер нацелила арбалет прямо ему в сердце. Она кивнула в сторону Ярбро, и Кайрик вернулся к молодому стражнику.

– Что, трус, собирался бросить своих товарищей? – прорычал Рен, поворачиваясь к Кайрику. – Кажется, больше всего ты ценишь собственную шкуру.

– Естественно, – тихо прошипел Кайрик.

– Клянусь черным сердцем Бэйна! – воскликнул другой зентилар. – Долинец говорит правду! – Это был Праксис, рыжеволосый солдат с серо-зелеными глазами, возвышавшийся на своей лошади над Кайриком и Ярбро. – Возможно, мы все-таки хоть немного повеселимся.

– Тут не с чего веселиться! – рявкнул Эклс, нервно проводя рукой по волосам. – Долинцы хороши только на арене. – Зентилар с сумасшедшими глазами повернулся к Кайрику: – Ты знаешь, что мы делаем на арене с такими «честными» долинцами, как ты?

Кайрик посмотрел в глаза Эклса и заметил в них искру безумия. Его вдруг осенило.

– Я много знаю о Зентильской Твердыне. Я там родился.

Долинцы и Тайзак хором воскликнули:

– Что?

Кайрик криво усмехнулся и медленно кивнул:

– Я агент Черной Сети. Эти долинцы взяли меня в плен и с радостью смотрели бы, как вы меня убиваете.

– Докажи это! – рявкнул Рен. – Расскажи нам что-нибудь такое, о чем может знать только зентильский агент.

– Мой рассказ будет зависеть от уровня вашего допуска к делам государственной важности, – безучастно сказал Кайрик, – а не от количества угроз, которые вы на меня обрушите.

Миккел тихо выругался и покачал головой. Ярбро воспринял эти «откровения» не так спокойно. Белокурый долинец привстал и закричал:

– Ты грязный лжец! – Не успел никто опомниться, как молодой стражник кинулся на Кайрика. – Ты все время шпионил!

Когда долинец попытался схватить Кайрика руками за горло, Крокстон дернул Ярбро за волосы и приподнял над землей.

– Хватит тебе! – крикнул рыжебородый солдат и бросил Ярбро на землю.

Кайрик подавил улыбку. Он мог легко отразить нападение Ярбро, но, рассчитывая на помощь зентиларов, предпочел подождать. Хотя ему было противно вступать в союз со всяким сбродом из Зентильской Твердыни, Кайрик понимал, что это намного предпочтительней, чем лежать с перерезанным горлом посреди Птичьей Долины.

Тайзак спешился и подошел к Ярбро.

– Он был вашим пленником? – грозно спросил черноволосый зентилар.

– А почему еще меня разоружили? – ответил вопросом на вопрос Кайрик, стоявший по левую руку от Тайзака.

Вор потирал шею, пытаясь создать впечатление, что нападение было более серьезным, чем всем показалось.

– Заткнись, – прорычал Тайзак, поворачиваясь к Кайрику. – С тобой никто не разговаривает… во всяком случае пока. – Он снова повернулся к Ярбро. – Скажи мне, долинец, это правда?

Ярбро понурил голову.

– Мне следовало убить его сразу, как только я его увидел, – прошептал он.

– Да, – улыбнулся Кайрик. – Это было твоей ошибкой.

Ярбро снова двинулся на Кайрика, но Крокстон и Праксис выставили между долинцем и вором свои мечи.

– Так почему он был вашим пленником? – грозно спросил Тайзак, хватая Ярбро сзади за рубашку и поворачивая лицом к себе.

Ярбро вырвался из рук Тайзака и повернулся, чтобы посмотреть на вора. Глаза его сузились от гнева.

– Этот ублюдок убил шесть королевских стражников в Изогнутой Башне Долины Теней, – прорычал молодой стражник. – Затем он помог двум осужденным преступникам, чародейке и жрецу, которые убили Эльминстера Мудрого, освободиться из-под стражи.

Кайрик чуть не закричал от восторга. Недоумок стражник каждым своим словом подтверждал его рассказ.

Между зентиларами поднялся ропот.

– Так, значит, ты из Долины Теней, – сказал Крокстон, глядя на Ярбро. – Так бы сразу и сказал. Мы убили бы тебя на месте и не тратили понапрасну времени.

Тайзак нахмурился и поднял руку, призывая отряд к молчанию:

– Я слышал, что Эльминстер мертв. Но… где остальные преступники?

– Да, – вмешалась Слэйтер, – нам бы хотелось их поздравить!

Ярбро передернуло. Он с ненавистью посмотрел на женщину с арбалетом.

– Они сбежали, – пробормотал он. – Убийцы Бэйна примчались на адских конях и вызволили их.

– Не рассказывай им больше ничего, – покачивая лысой головой, сказал Миккел. Серьга в ухе рыбака упала ему на щеку.

– Так, значит, ты шпион лорда Бэйна? – спросил Тайзак, поворачиваясь к Кайрику.

– Да, – тихо сказал крючконосый. – Я был вором…

– Горбатого только могила исправит, – крикнула Слэйтер.

Голос у нее был низкий и скрипучий. Она усмехнулась своей шутке, хотя всем было не до смеха, особенно Кайрику. Он много лет убегал от своего прошлого и уже считал, что наконец освободился от него. И теперь, судя по всему, у него оставалась единственная возможность спасти себе жизнь – использовать то, от чего он так долго отказывался.